(Без)ответные чувства

Начал потихоньку подготавливать её отца к своей кандидатуре в качестве будущего зятя, отдавая себе отчёт в том, что о таких, как она, стоит думать исключительно при наличии твёрдой решимости предоставить ей паспорт, сердце и жилплощадь в вечное пользование. Дяде Вале подобные намёки не нравились и, чем больше он заикался о его дочке, тем больше ловил предупредительных и настороженных взглядов.

– Смех смехом, Богдаша, но окстись, – Баженов-старший тяжело на него взглянул. – Пока поздно не стало.

А поздно уже было.

Богдан, правда, пока вслух это не озвучивал, не желая ставить Машу в неловкое положение перед родными. Сначала необходимо было поговорить с ней, разъяснить ситуацию, обозначить свои намерения и дать понять, что они самые что ни на есть серьёзные. И он даже почти сделал это, пригласив девушку на настоящее свидание в прошлом октябре и добившись её согласия, вот только в его планы вмешалась работа, напрочь их разрушив на несколько месяцев вперёд. Да и сейчас нельзя было сказать, что обустройство личной жизни вписывалось в его реальность, больше похожую на криминальный боевик, но опять же упускать такой шанс на то чтобы всё-таки добиться Машенькиного расположения мужчина не собирался ни в коем случае. Ведь сегодняшняя встреча в баре её брата являлась не иначе как провидением судьбы. Вполне вероятно, что последней возможностью, и воспользоваться ею нужно было по полной.

Тем более, учитывая то, как мужики вокруг сворачивали шеи вслед Баженовой и давились слюнями, наблюдая за ней со стороны.

Чужие взгляды примагничивались к её фигурке на раз-два, оценивая яркий и, мягко говоря, эффектный образ. Зорину же на этот парик, платье и каблуки по большему счёту было плевать, потому что за всем этим маскарадом он в первую очередь видел её настоящую и знал, что нет никого красивее, чем стоящая напротив него девушка. Машину красоту и внутреннюю и внешнюю никакими тряпками и париками не скроешь, не затмишь и не изменишь как не старайся. Да и он, казалось, мог узнать и найти её с закрытыми глазами в каком угодно состоянии, поэтому и столь непривычный для неё наряд его взволновал далеко не в самую первую очередь. Впечатлить, конечно, впечатлил, но больше его впечатлило то, что она, поверив в то, что Богдан её не узнал, не кинулась от него прочь. Стояла рядом, смотрела во все свои невероятные глазки и даже не подозревала о том, как его от неё каждую секунду их разговора вело. Как ему хотелось называть её не милыми прозвищами, а настоящим именем.