Давай навсегда

Я взрослая и… – её пламенную речь прервал новый зевок, который Соболева едва успела прикрыть ладонью. – И должна сама заботиться о себе.

– Хватит спорить с матерью! Ещё раз говорю, иди ужинать, выпей чай с мёдом, чтобы не заболеть, и марш спать! В последний раз повторяю, иначе… – женщина упёрла руки в бока. – Иначе, вообще, тебя завтра никуда не отпущу!

Спорить с Алевтиной Георгиевной, когда она твёрдо что-то решила и, правда, было бесполезно. Ярослава это прекрасно знала ещё с детства, поэтому, скрепя сердцем, но всё же послушалась.

После быстрого горячего душа, вкусного ужина и маминой душевной компании в сон заклонило в разы сильнее. Откинувшись на спинку стула, девушка грела в ладонях кружку чая с мёдом и с трудом держала глаза открытыми. Стычка с бывшим мужем забрала у неё сил гораздо больше, чем она думала изначально. Да и напряжённая неделя, которая словно слилась в один нескончаемый день сурка, тоже давала о себе знать и теперь организм требовал хотя бы небольшой, но передышки.

– Вот и умница, – Алевтина Георгиевна забрала у неё пустую тарелку с вилкой и, как в детстве, погладила по голове. – Хорошая девочка.

Яся не смогла удержаться от слабой улыбки. В почти тридцать лет слышать как мама называет её хорошей девочкой было забавно, но чертовски приятно.

– Завтра со всем справишься, даже не беспокойся. Ты же у меня самая умная, самая красивая, самая сообразительная, самая…

– Неудачливая? – проснулось в ней самобичевание.

– Ну. скажешь тоже! – женщина бросила на неё возмущённый взгляд и погрозила пальцем. – Всё у тебя удачно, уж поверь мне. И будет ещё лучше, я уверена!

– Думаешь?

– Конечно.

Соболева вздохнула и отставила кружку в сторону. Порой в дни, когда всё наваливалось в кучу, например, как сегодня, ей казалось наоборот, что лучше точно не станет. Что она до конца своих дней будет пытаться удержаться на плаву и не утонуть в бытовых проблемах. Что не сможет обеспечить детям достойное будущее, а маме беззаботную старость.

Что из-за последствий неудачного замужества так и не сможет вновь доверять людям. Но потом это уныние вытесняла любовь к семье, себе и делу, которым она занималась, и лёгкая улыбка сама вырисовывалась на губах.

– А знаешь, мамуль, ты права, – решительно кивнула Яся. – Всё у нас будет замечательно.

– Мама всегда права, – хмыкнула женщина. – Мама дурного не скажет.

***

Ярослава присмотрелась к зеркалу.