Только для меня

Увольнение? По соглашению сторон? Документы? Расчёт? Но… Но почему? За что?

– А раньше надо было думать! Раньше! До того как на Баженова нарвалась! Не знаю, что ты натворила и как узнал… Хотя, чего это я? Это же Баженов. Люди его уровня всегда и обо всём знают.

О чём? О чём знают? Соня же ничего плохого никому не сделала! Глаза защипало от слёз и ком перекрыл горло. Она же… Она же просто работала!

– Не вздумай реветь! Нюни нужно было перед братом мужа сестры своей разводить и ему плакаться, может, тогда бы и пожалел тебя бестолочь такую!

Брат мужа – это же… Это же тот самый мужчина, который её не оставил одну в трудный момент и приютил у себя на ночь! Но… Но он ведь хороший! Он ведь… Почему? Зачем он хочет её увольнения? За что он так с ней? За что с ней, в принципе, всё плохое раз за раз происходит? Неужели она этого заслуживает? Неужели она настолько ужасный человек?

– Скажи спасибо, что увольнением обходишься, а не чем-то серьёзным, потому что Владлен Валентинович – это не Антонина и даже не муж её.

С ними я, может, ещё и замяла, сказочку какую-нибудь придумала бы, а ему лапшу на уши так просто не навешаешь, – Тамара Евгеньевна, поморщившись как от зубной боли, передёрнула худыми плечами. – Мало того что громила каких поискать, так ещё и хватка как у бульдога. Только узнал, что ты здесь работаешь, и сразу понял, где адрес сестрицы взяла. Думала с меня кожу живьём спустит за то, что сотрудники в персональные данные могут залезти и в своих интересах их использовать. На задних лапках перед ним пришлось прыгать, унижаться и… И всё из-за тебя! Неужели поумнее не могла действовать?! Садись давай, пиши заявление! Хватит глазами хлопать!

Соня на негнущихся ногах и с пеленой от невыплаканных слёз подошла к столу, чувствуя, как состояние, в которое впала после первой за долгие годы встречи с отцом и которое прогнал Тонин деверь, возвращается. Глухое, вязкое, холодное ощущение апатии, заполнившее, казалось, всё тело.

Сложное. Тяжёлое. Сжимающее изнутри той самой бульдожьей хваткой.

Как писала заявление, собирала вещи, прощалась с коллегами и забирала документы из-за этого состояния не помнила. Ярким пятном в мыслях остался только образ сладко спящего племянника, мимо группы которого проходила к бухгалтерии, и Тамары Евгеньевны, что, смягчившись и видимо выдохнув из-за её ухода, пообещала позвонить своей знакомой и найти для неё работу где-нибудь в другом месте.