Я тебя приручу, Майор

И, вообще, не исключено, что при таком раскладе её саму надолго хватит. Всё-таки целых два месяца без секса для неё – это не шуточки, а Соловьёв одним взглядом может завести так, что… Стоп! Какой Майор? Какая кровать? Какой "завести"? Нет, нет и ещё раз нет! Нельзя о нём думать в таком ключе! И, вообще, о нём никак нельзя думать, вот! Как он там сказал ей сегодня? Потрахались и разошлись, да? Ну, вот и славно! Вот и хорошо! Пусть катится себе куда хочет!

Катя, почувствовав, что ещё немного и все её старания отвлечься от разговора с Сашей обернутся прахом, попыталась направить мысли в другое русло, а именно на то, чтобы остаток ужина с папой, Агатой и девочками прошёл по высшему разряду.

– Ты всё-таки подумай о папином предложении, ладно? – попросила она Воронцову на прощание. – Мы оба будем рады видеть тебя на празднике, правда, папуль?

Сергей Иванович молча кивнул, судя по отстранённому взгляду, думая о чём-то совершенно другом.

– Хорошо, подумаю, – решила не спорить с ней Агата.

– Тебе с девочками спасибо, что составили компанию.

– До свидания, Сергей Иванович…

– Не торопись, – перебил помощницу мужчина. – Я вас подвезу.

– Не стоит беспокоиться. Мы и сами…

– Не обсуждается, Агата.

Катя едва сдержала улыбку. Всё-таки следовательские гены и женская интуиция не могут обманывать. Что-то необычное между папой и Агатой проскакивало, пусть они и старательно это отрицали. И шанс убедиться в этом ещё раз ей предоставился через неделю, в ресторане, во время празднования папиного дня рождения.

Она стояла рядом с папой и встречала гостей, когда произошло то, что вызвало потрясение сначала только у Сергея Ивановича, а потом у всех остальных. Агата, будучи объективно красивой женщиной, всегда выглядела хорошо и ухоженно, но этим вечером она просто блистала в элегантном платье-футляре нежно-кремового цвета, соблазнительно подчёркивающим её фигуру, с распущенными волосами и лёгким макияжем, акцентирующем внимание на её чудесных карих глазах.

– Пап, закрой рот, – хихикнула она.

Сергей Иванович моргнул, подобрал челюсть и перевёл растерянный взгляд на дочь.

– Что?

– Ничего, папуль.

В этот же момент Воронцова подошла к ним с широкой улыбкой и блеском в глазах.

– Сергей Иванович, Катя, добрый вечер.