Я тебя испорчу, Майор

– Обязательно передам, но не думай, что они так просто простят твоё отсутствие на празднике, – хмыкнула Баженова и, грозно оглядев одногруппников, добавила:

– Головой мне за Катю отвечаете, поняли?

Дождавшись согласных кивков, Маша крепко обняла подругу и, наказав напоследок обязательно ей написать сразу как Катя окажется дома, упорхнула из бара к ждущему её на парковке старшему брату.

– Я её, конечно, люблю, но иногда она меня пугает до жути своей этой… – прокомментировал Жора, глядя девушке в спину.

– Это называется уверенность, Жор, – подсказала ему Ларочка и снова утянула парня на танцпол.

Следом за Марией засобирались по делам и другие. От их большой компании осталось всего семь человек, но расходиться по домам не хотелось. Музыкальная группа, отыграв свою программу, завершила выступление и из колонок вновь послышалась скучная фоновая музыка, поэтому, недолго думая, ребята решили отправиться в клуб для продолжения веселья.

– Вы пока выходите, а я в туалет сбегаю, – предупредила друзей Трофимова, пританцовывая на месте от количества выпитых коктейлей, которые, казалось, что если она ещё чуть-чуть промедлит, польются из ушей.

– Такси уже на подходе, поэтому не задерживайся, ладно?

Катя только кивнула, потому что обычно поход в уборную не занимал у неё дольше пяти минут, но в этот вечер пять минут растянулись в целые пятнадцать и даже не из-за очереди в дамскую комнату, в ней-то как раз было пусто и со своими делами девушка справилась быстро, а из-за людей, с которыми она столкнулась, выйдя в коридор.

Точнее с тремя взрослыми мужчинами, чей мутный взгляд от неё и Маруси за весь вечер спускался только на рюмку водки и закуску. Их внимание было очевидным и, мягко говоря, не особо приятным, но бить тревогу, находясь в толпе людей, Катерина не спешила. Теперь же, оставшись с ними один на один, девушка вдруг осознала в какой непростой ситуации оказалась. И ведь вроде не в первый раз такое происходило, а холодок по спине всё равно пробежал, хотя мужчины пока не выражали никакой агрессии и лишь чему-то ухмылялись.

– Разрешите я пройду, – прощебетала Трофимова с самой милой улыбкой из своего арсенала.

Она не успела сделать даже шагу. Один из них, самый крупный, встал на пути и, хищно сощурившись, отрицательно покачал головой.

– Не разрешаем, птенчик.

От того, каким тоном он это сказал, девушку передёрнуло, но улыбка осталась на губах.