Я тебя испорчу, Майор

Вцепившись в мужские плечи для устойчивости, девушка приоткрыла рот и облизала Сашины пальцы. Это было крайне негигиенично, вульгарно и бесстыдно, но здравый смысл помахал ей рукой и исчез в неизвестном направлении. Да и, вообще, какой может быть стыд, когда с одной стороны Кате в живот упирался стояк, а с другой её попу сминали, поглаживали и ласкали?

Прогнувшись в спине, она потерлась грудью об его грудь, отчего соски тут же затвердели и призывно натянули ткань платья. Хватка на ягодицах мгновенно стала крепче, а синие глаза напротив потемнели.

Оторвав взгляд от её лица, мужчина резко дернул, завязанную им же, лямку, и левая сторона платья приспустилась вниз, обнажая грудь.

– Ох*ительно, – прокомментировал Александр, чуть отстранившись

Катя хмыкнула и опустила вторую лямку, открывая вид на себя полностью. Ей, как выражалась лучшая подруга, было чем потрясти и Трофимова без зазрения совести этим пользовалась.

– Нравится?

Девушка медленно, сводя с ума и себя, и любовника, провела пальцами по бёдрам, затем перешла выше, к рёбрам, а после, мягко обхватив ладонями грудь, сжала чувствительные соски.

Застонав от удовольствия, она выгнулась ещё сильнее и мужчина, рыкнув, приник ртом к розовым вершинкам.

– Я так понимаю, что это "да"?

Её несло. Несло так, что Трофимова даже не совсем понимала, что говорила между стонами, охами и вздохами. Тело плавилось под страстными ласками, отзывалось дрожью на каждое прикосновение и, вообще, будто ей больше не принадлежало.

Руки жили своей жизнью – то сжимали Сашины плечи, то забирались под ворот рубашки, то гладили затылок, ноги подгибались и отказывались стоять прямо, из груди вырывались такие звуки, что ей, наверняка, позавидовали бы даже самые успешные в своём деле порно-актрисы, а про то, что творилось внизу живота и между бедёр, девушка и вовсе старалась не думать, чтобы не кончить раньше времени.

– Какой же ты… – пролепетала Катя, когда Александр оторвался от неё и облизнулся.

– Какой?

Его низкий голос и тяжёлое дыхание пробежались по её коже мурашками.

– Идеа-а-альный.

Девушка потянулась к нему, слепо шаря ладонями по его рубашке, чтобы расстегнуть пуговицы.

– Рви их к чертям, – хрипло разрешил мужчина и впился в её губы поцелуем.

Пуговки звонко рассыпались по полу, а Трофимова окончательно потеряла связь с реальностью. Губы горели, пульс стучал в висках, ноги перестали держать вовсе и она практически повисла на Саше, чтобы не упасть.