Времена года. Четыре новеллы о любви

Времена года. Четыре новеллы о любви

Мария Афанасьева

Зима. Две старушки в глухой деревне вспоминают молодость и всё ревнуют друг к другу давно умершего мужчину… Весна. В подмосковный поселок приезжает молодая пара. Неожиданно девушка становится объектом любви местного пьянчужки… Лето. На исходе летних каникул кончается и детство. Невинная игра в «казаков-разбойников» оказывается полной запретных тайн… Осень. К сорока годам, пройдя через разочарования и потери, эти незнакомые друг с другом люди встречаются перед ЗАГСом, чтобы пожениться.

Времена года

Четыре новеллы о любви

Мария Афанасьева

© Мария Афанасьева, 2017

ISBN 978-5-4485-7365-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Зима

Кругом только Чёрное. На этом фоне проступают несколько светлых точек. Это светятся окна в нескольких старых покосившихся избушках, в деревеньке, которую до горизонта окружает снежное поле.

По снежному полю бежит большая белая собака, похожая на волка.

Воет вьюга, с порывом ветра снег глухо бьёт об одно освещённое окно. Собака подбегает и заглядывает в это окно. Её прозрачные, как льдинки, голубые глаза почти не различимы за снежными узорами на стекле. За оконным переплётом видно комнату. Обстановка в комнате старенькая и строгая. За круглым столом, накрытым простой клеёнкой, на табуретках сидят две старушки и молча пьют чай. Собака стоит и смотрит.

Старушки собаку не замечают. Одна из них – высокая и худая, вторая – маленькая и толстенькая.

Они смотрят фигурное катание по телевизору. Вдруг толстенькая старушка спрашивает худую:

– Нюр, а вот ты-то как думаш, бог есь?

Худая мгновенно отвечает:

– Есь! – не поворачивая головы.

Но толстенькая смотрит на единственное украшение комнаты, репродукцию «Ходоки у Ленина» на шкафу с книгами и продолжает:

– А вот я думаю, зачем ж то ему быть? Корову-то я и сама за сиськи дою…

Худая строго поджимает губы:

– Замолчи, Шур.

Мешаешь.

Толстенькая виновато ёрзает на стуле и они дальше смотрят фигурное катание. Там красивый фигурист в блестящем костюме исполняет сложный трюк, подняв вихрь ледяной крошки и сорвав бурю аплодисментов.

– От Плющенко даёт! (замечает баба Шура, не выдержав молчания).

Когда баба Шура потом идёт домой, вьюга всё воет и воет, пытаясь сбить с её ног. А большая белая собака, незамеченная, наблюдает за ней, стоя неподвижно за сугробами.