Дом вокруг дерева

На нём было нарисовано животное, похожее на маленького оленёнка, только без рогов и с мягкими лапами вместо копыт.

– Гирак? Их же так много вокруг. Даже в этом парке…

– Но я хочу маленького! – запротестовал мальчик.

– Хорошо. Держи.

Оленёнок соскочил с листка и запрыгнул мальчику на плечо. Тот просиял.

В тот же миг Дарья услышала голос, от которого по коже пошли мурашки. Он был женским и при иных переменных довольно приятным, но дело осложняло то, что раздавался он буквально отовсюду, как эхо или злой дух из фильма ужасов.

Даша бросила взгляд на тех, кто был рядом: они стояли в шоке, озираясь по сторонам. Из глаз Клото покатились слёзы, Мириам побледнела и задрожала. Воцарилась до того типичная мёртвая тишина, что не будь Дарья уже привита центанскими чудесами, она точно упала бы в обморок.

– Что здесь происходит? – спросила Даша, обращаясь сразу ко всем.

Никто не ответил. Дети, взрослые, все, кто был в парке, смотрели в одно и то же место – на скамейку, стоящую неподалёку. На ней сидела женщина, вернее, нечто, напоминавшее её. Вместо глаз у неё были чёрные впадины, рот беззвучно открывался, руки пытались нащупать что-то неуловимое. При этом очертания её туловища выглядели так, словно она неаккуратно смазанная краска на картине. Женщина растворялась в воздухе, словно смешиваясь с ним – жуткое зрелище.

«Мои глаза не здесь… Мой голос… Где мой голос? Я его не слышу! Давид!».

Клото подбежала к женщине и стала водить рядом с ней дрожащими руками, словно пытаясь собрать её воедино. Но с таким же успехом она могла собирать в кубик льдинку, растаявшую миллионами капель.

– Вы смертная? Можете бороться?

«Я плохо слышу! Где вы? Я вас не вижу. Я ничего не вижу! Давид, сынок! Где мой сынок? У него никого нет кроме меня…».

Это были её последние слова. Ещё секунда – и женщина растворилась совсем, словно её никогда и не было.

В полной тишине затухающим эхом звучало слово «Никого… кого… о-о-о». Оборванный стон вскоре смолк. Давид смотрел на скамейку, где только что сидела его мама. Он не плакал, но был очень испуганным, в глазах стояли слёзы. Гирак на его плече тоже замер и как-то съёжился.

– Чёрт возьми, – в шоке прошептала Дарья, прижимая большой палец правой руки к безымянному, – что тут такое творится вообще…

Синяя голограмма появилась в её руке.