Манускрипт Джентиле

На то была очевидная причина: если Альберт видел в небе то животных, то музыкальные инструменты, то буквы, воображение Тиля рисовало исключительно куски тушёной свинины разных форм и размеров.

Сейчас же по неведомой причине в голову пришло совершенно другое. Виной тому стала то ли сытость, то ли ароматы арабских кварталов, но Тиль вдруг явно различил крест, напополам разрубленный острым концом золотистого месяца.

– Господи, помилуй! – прошептал он, испугавшись, и машинально перекрестился.

Тут же взгляд его упал на пришвартованный флот: к кораблям, на которых приплыли крестоносцы, прибавился ещё один.

На борту красовалась какая-то крупная надпись, но Тиль не мог её прочитать, потому что не умел – Альберт пытался его учить, но, не видя ни способностей, ни усидчивости, ни желания, вскоре сдался. Поэтому оруженосец мог судить лишь по флагам, трепещущим на ветру: полотна с крупными крестами свидетельствовали, что это был гонец от Римского папы. Тиль вдруг задрожал от нового порыва ветра: о сложных отношениях церковного главы и императора знали даже корабельные мыши. Фридрих был отлучён, и его крестовый поход стал первым, произошедшим без одобрения папы. В том числе, из-за этого все вокруг сомневались в божьей поддержке.

«Интересно, что папе так срочно понадобилось сообщить?» – задумался Тиль и направился к кораблю. На борту были только моряки, двое из них курили трубки, стоя на палубе. Вид у них был очень важный, и оруженосец не решился к ним обратиться, но воспользовался тем, что гордые мореплаватели не заметили его, и притаился, слушая.

– Вот увидишь, этот флот ещё раньше нашего отсюда сбежит, – пробасил один из моряков, указывая на корабли крестоносцев, – Никто не смеет так смело идти против воли папы.

– Боюсь, как бы не оказалось, что император наш – антихрист. Иначе что мы будем делать? Я ещё жить хочу, и жена у меня опять с пузом, – причитал второй простуженным голосом.

– Да не бойся ты! Папа с ним быстро разберётся.

А мы свое дело сделали. Дождёмся гонца и вернёмся по домам.

– Да дай бы Бог…

Дальше разговор перешёл уже в другое русло: моряки приступили к обсуждению вчерашнего обеда, от которого получили несварение желудка, и Тиль поспешил отойти вглубь улиц. К тому же, с моря подул прохладный ветер, а у него не было с собой ничего, кроме туники. Когда оруженосец добрался до монастыря, у него уже замёрзли руки и ноги.