Вкус фламинго

– Ничего это я не вру! Честно! – доказывал Санька, спрыгнув с подоконника. – Я, знаете, профессионал какой! Тридцать квартир обнёс! Ни одну не доказали!

– Ха! Ну, докажи! Давай завтра? – предложил Колян.

– Завтра? Завтра… Завтра нет, не могу, – замямлил Санька.

– Ну, послезавтра давай!

– И после… не могу…

– В смысле?

– Нц, – причмокнул Александров языком о нёбо. – Так меня вообще отсюда не выпустят. Да и там-то чо? Я всех почти знал, да и по наводке работал – наверняка. А тут город большой.

Не деревня. Как полезешь?

– Хорошо. Не лазь, – вступил Колька. – Знаешь, кликуха какая у меня?

– Деньга… – проговорил Санька.

– А почему, тоже знаешь? – не отводил пристального взора Колян.

– Догадываюсь…

– А ты не догадывайся. Завтра со мной пойдёшь. Зарабатывать…

– В смысле?

– В коромысле! Достало мне одному всех тут обеспечивать. В паре работать будем. Деньги-то всем нужны, – сказал Деньга и, подкинув горящую спичку к белому потолку, вышел из туалета.

Наполовину обгоревшие спички, как маленькие пиявки свисали с потолка, который был ими усыпан напропалую.

Детские голоса покинули помещение, и там погас свет.

***

Яркие лампы зажглись в общей спальной, как только Сивый, Санька и Колька забрались под свои байковые одеяльца. «Встать!» – слетели тонкие перины с каждого из них. Злые воспитательницы стояли над ними. «Этих двух налысо! – показала одна другой на Димку с Коляном. – Этого к стене».

Мальчишки, не сопротивляясь, шли за интернатовским парикмахером, которым был ночной сторож.

Сашку же в одних трусах и майке поставили к стене с поднятыми руками. Пальцы щупали мелкие выпуклости покрашенной с ляпами стены, скользили по застывшим капелькам и по жёсткой команде злой толстой тётки «выше делай!» вытягивались из плеч так, что ныло под лопатками.

– За что? – вырвалось у Сани.

– За всё хорошее! – запихала она подожжённую спичку ему в трусы, которая перед самой резинкой неожиданно потухла.

– Вот чёрт! Повезло тебе! – поняв свою оплошность, произнесла воспиталка.

 – И чтоб так всю ночь стоял! Приду – проверю!

«Левый! – крикнула она в пространство комнаты. – Ты следить будешь! Понял?!»

Она шмыгнула носом и, оскалив рот, произнесла: «У-у! Щ-щенята!»

Рассохшаяся белая дверь захлопнулась, и Левый присел на краюшек чьей-то кровати, стоящей возле залипшего на стене Санька.

– Санёк, терпи, – произнёс Левый.

– Да мне нормально. Чего терпеть-то, – говорил спиной Сашка.