Анемия

Анника распахнула глаза и увидела отца Иоанна.

То, как поменялось его лицо, напугало её. Если бы обращённый священник не сжимал горло, то Анника закричала бы, не жалея голосовых связок. Во взгляде отца Иоанна не осталось ничего, что говорило бы о его осознанности. В красных глазах едва улавливался сероватый блеск, а зрачки превратились в осколки, будто там разбилось чёрное зеркало. Напряжённые мышцы превращали мягкие черты лица в угловатые и неестественные. Судороги, возникающие поочерёдно, придавали доброму священнику черты одержимого, а правый глаз то и дело закатываться за дряблую кожу век.

Анника дрыгалась в воздухе, стараясь расцепить старческие руки. Понимая, что не справится, Шефер дотянулась до кисти зубами. Она не рассчитала силы, поэтому, оказавшись на полу, обнаружила во рту кусок кожи. Позыв желудка возник моментально, но Анника не дала ему развиться и побежала к оружию.

Обращённый вцепился в её ногу, повалив на пол, и накинулся сверху. Он схватил Шефер за руки, а ногой наступил на горло.

От мыслей, что сейчас её разорвут на части, Анника запаниковала. Слёзы хлынули, как с прорванной платины. Она пыталась кричать, но выходили только предсмертные хрипы. В предплечьях начинали болеть мышцы. Одно резкое движение, и она лишится рук.

Хруст послышался прежде, чем обращённый священник отвлёкся. Анника не чувствовала рук. Она вообще ничего не чувствовала. Тварь оставила Шефер и бросилась к выходу. Звуки борьбы проносились по стенам церкви. В плечах возникла адская боль, от которой Анника застонала.

Чувствительность возвращалась, но медленно, не давая ей шансов предпринять дальнейшие действия. Анника лежала на полу, пытаясь хоть краем глаза узнать, на кого отвлёкся обращённый. И когда в свете луны сверкнул знакомый набалдашник трости, в сердце заныло.

Хендерсон засунул трость в пасть твари, держа отца Иоанна таким образом на расстоянии. Но из-за диких движений руками обращённый успел поцарапать лицо Ричарда. Из глубокой раны текла тёмно-красная кровь.

Увидев её, отец Иоанн истошно закричал и со всей силы сжал трость, отчего по ней пошла трещина. Ему оставалось приложить ещё немного сил, чтобы разрушить барьер между ним и Хендерсоном.

После звука выстрела тварь замерла. Её челюсть расслабилась, и трость оказалась полностью в руках доктора. Обращённый упал.

На том месте, откуда доносился выстрел, Хендерсон увидел Аннику. Она еле стояла на ногах, а пистолет в её руках дрожал.