Искатель

От еды он отказался, сказав, что не голоден.

– Что мне Вагору говорить-то? – неожиданно спросил он, смиренно глядя на довольно жующую, разрумянившуюся Ясеньку.

– Я ему обо всем написала, – стараясь не выдавать своей неуверенности, ответила она. – Надеюсь, он не станет сильно беспокоиться. Ты ведь позаботишься об этом? Она взглянула на Пиро таким невинным светлым взглядом, что тот, не выдержав, отвернулся.

– А что мне еще остается… – вздохнул Пиро. – Я ведь никуда отсюда не денусь… Вряд ли я вообще когда-нибудь смогу покинуть Вагора.

Уж слишком многим ему обязан.

– Зря ты так, – проговорил Мир. – Не стоит загонять себя в ловушку обязательств. Ведь это первое, что стоит между нами и свободой…

– Ты ведь это не серьезно? – недоуменно уставился на него Пиро. – А как же чувство долга? Оно тоже мешает?

– Я понимаю, почему тебя это возмущает. В нас воспитывают убежденность в том, что мы всем должны. Но это не так. Человек никому ничего не должен. Это просто удобный миф.

– Но если люди не будут руководствоваться долгом, то представь, какой начнется кошмар! – не мог согласиться с Миром юноша.

– Я так не думаю, – улыбнулся искатель. – Просто люди станут более искренними. И благодарить будут от души, а не потому что так надо. И так, как подсказывает им совесть, не пытаясь сделать непременно то, чего от них ждут…

Пиро больше не спорил. Его теперь занимал только огонек согласия и интереса в глазах Ясеньки, обращенных к Миру

Весь оставшийся день прошел в долгих беседах и прогулках по городу.

Мир давно уже не был в больших городах. Он старался избегать их. В детстве ему очень не нравилось ощущать себя частью толпы. Теперь Мир понимал почему. Толпа навязывает свой ритм, а иногда и направление движения. Приходит ощущение какого-то безволия. А это всегда претило его натуре.

Но теперь Мир смотрел на все это по-новому. Толпа рассыпалась в его глазах на сотни людей, каждый из которых, был по-своему прекрасен. Новые наблюдения были столь занимательны, что порой, на удивление своих спутников, он даже останавливался, пытаясь ничего не упустить из виду.

Ночевать они остались в лавке. Кровать, на которой обычно спал Пиро, отдали Ясеньке, а молодые люди разместились на полу, застеленном овечьими шкурами.

Засыпая, Пиро проговорил еле слышным шепотом:

– Ты был прав. Я и вправду не принесу ей счастья, я ведь и себе его не могу дать. Ясеньку манит свобода, а у меня ее нет. Хорошо, что она пошла с тобой.