Сокровище Великих Болот

– Про глаза – верю, про толщину – нет!

К разговору уже прислушивались, тихонько посмеиваясь, все окружающие. Лишь Занур с непроницаемым выражением лица вглядывался куда-то в темноту.

Ревус в запале подергал себя за толстую косу:

– Ладно, скажу тебе правду, раз ничегошеньки от тебя не скрыть. Змея была с мою руку туловищем. А по бокам – с четырьмя лапами! И на каждом пальце – вот-такенный коготь!

Иф, во все глаза глядевший на него, позабыв обо всем на свете, не удержался и прыснул от смеха:

– Выходит, змея была ящерицей, дядь! С гребнем и лапами, да еще рыжая! – и тут же, спохватившись, зажал себе рот ладонью: вмешиваться в разговоры взрослых, да тем более спорить с родным дядей мальчишкам воспрещалось.

Ревус резко развернулся в сторону крикуна, якобы, чтобы отругать, но Иф увидел на его лице лукавую улыбку, спрятанную за нарочитой серьезностью тона:

– Это она просто отрастила лапы от страха, меня увидев!

После этого заявления хохотал весь их маленький лагерь.

Руфина, поддержавшая дядин розыгрыш, смеялась, сверкая белыми зубами, болтал ногами в восторге Иф, от избытка чувств свалившийся на спину, даже, кажется, по губам Занура скользнула мимолетная тень усмешки.

– Ящеричная змея! Ох, дядь! Вот здорово! Как большая лампа, раз рыжая, да?

Не успел Ревус ему ответить, как вдруг отрывисто прозвучал низкий голос:

– Тихо всем!

Все разом замерли, повернувшись к говорившему. К всеобщему удивлению это сказал Занур. Ко всему прочему, это были едва ли не первые слова, которые от него слышали Иф с Руфиной.

Ревус тотчас посерьезнев, махнул рукой стоявшим на поляне:

– Быстро в круг! – и, обернувшись к здоровяку, спросил: – Что там?

Тот, убедившись, что успешно привлек внимание, безмолвно кивнул куда-то в темноту.

Уже совсем смерклось, и за границей света ламп очертания окружающего простора терялись. Легкий туман свивался плетями, полз по земле. Внезапно из него выделилась, словно сырой воздух стал черной глиной, высокая темная фигура, похожая на человеческую, но с белым овалом вместо лица и развесистыми то ли ветками, то ли рогами на голове.

Странной ищущей волей повеяло от нее, холодком по ребрам потянуло.

Люди испуганно замерли. Охотники стиснули в руках ножи. Женщины обняли теплые бока светильников, словно стараясь оградить – огонь или себя… На долгий миг фигура задержалась на грани света, словно колебалась, выходить или нет.