Зеркальный мальчик

Абстрагируясь от домашней какофонии, мозг мужчины начинал выуживать из недр памяти картины прошлого, в которых они с женой ужинали вдвоем за просмотром вечерних новостей, обсуждали их, перекидываясь комментариями и шутками по поводу освещаемых событий и их фигурантов. В приглушенном свете поблескивала на столе посуда на чистой выглаженной скатерти, жена, всегда ухоженная, в шелковом халатике и мягкой улыбкой на лице рассказывала негромко, но с юмором о событиях прошедшего дня. Иногда из бара доставался коньяк, на столе появлялся лимончик, Сергей (так звали мужчину) брал гитару и они пели свои старые добрые любимые песни.

Как же замечательно она пела. И соло и бэк вокалом. Сергей постоянно путал текст (это была его не самая сильная сторона), зато Анна (так звали его жену) помнила все безукоризненно точно. Она постоянно поправляла его, на что он обиженно отвечал: «Я исполнитель, имею право внести свои коррективы!». Она смеялась и говорила: «А-да-да-да! Я – художник, я так вижу!» Она всегда умела сглаживать углы. Иногда он называл ее «моя валерьянка». Эта женщина, казалось, обладала магической способностью разобрать по винтику любую ситуацию и обязательно вырулить из самой сложной с наименьшими потерями. Ее советы были просты и разумны, они ни раз помогали Сергею и в работе, и в быту. С Анной он чувствовал себя уверенно и, как бы, под невидимой защитой. Он не раз ловил себя на мысли о том, что ее любовь к нему, словно чудотворная икона оберегает его. Одним словом – Сергей просто очень любил Анну.

Из воспоминаний его обычно возвращал резкий детский плач, или визгливый крик жены, или грохот упавшего стула.

В такие моменты натянутые нервы лопались, как струны и Сергей взрывался громогласным басом: «Заткнитесь! Пошли вон отсюда…» Потом, разогнав жену и сына по комнатам, Сергей открывал кухонный бар, нервно наливал себе большую рюмку коньяка, залпом выпивал ее и садился за стол, пытаясь досмотреть остатки новостей и доесть остатки еды. Но вечер бывал уже безвозвратно испорчен. Далее события обычно развивались по двум сценариям: в первом Сергей в одиночестве сидел допоздна, потягивая спиртное, напивался и заваливался спать; во втором на кухню возвращалась взъерошенная нервная усталая Анна, начинала читать морали, жаловаться на жизнь, Сергей раздражался, психовал и они долго ругались и упрекали друг друга в обоюдно загубленных жизнях. Потом Анна уходила плакать в спальню, а он оставался в одиночестве, допивал коньяк и заваливался спать на кухонном диване.