Альтернативное видение

Хотя, кстати говоря, это самое осязаемое было весьма и весьма недурно в этом заведении: рогалики с абрикосами и полынью, теплый штрудель с макадамией, шоколадный фондан с красным перцем и множество других лакомств. Многие приходили сюда в мантиях, но не просто для ореола таинственности – то и правда были тайные сообщества. Посетителей обслуживали официанты в накидках из бархата, расшитого дивными птицами, похожими на калифа-аиста.

Фелиция долго рассматривала замысловатые предметы интерьера, посуду со сказочными рисунками, меню, имевшее оформление с виньетками и золотым тиснением: там не было цен, только наименования очень необычных блюд и десертов.

Фелиции особенно запомнились следующие позиции: жареные каштаны с ореховым сиропом, фисташковый мусс с пахтой, фиалковое мороженое с анисовым кремом и меренгой, шоколадное печенье с морской солью.

Официант вежливо поинтересовался, что она будет:

– Мисс, определились?

– Вы знаете, выбор весьма обширный. Но пожалуй, для меня печенье с морской солью, – сказала Фел, широко улыбнувшись.

– Конечно. А вам, сэр?

– Мне, пожалуйста, жареные каштаны. И для нас двоих большой чайник малинового чая.

– Будет исполнено. Как только в кубке вскипит вода, все будет готово.

С этими словами он поставил железный сосуд на стол.

– Благодарим вас, – ответил Роб и заговорщически подмигнул.

Фелиция лишь ошарашенно продолжала смотреть на посетителей. Кажется, она начала осваиваться в этой обстановке:

– Мне очень по душе старинные предметы, Роберт.

Поэтому здесь мне очень хорошо. Я рассматриваю все эти деревянные полки времен позапрошлого века, книги с позолотой и сразу вспоминаю свою Родину.

– Рад это слышать. Я тоже, собственно, большой приверженец старины и антиквариата.

– А как вам нравится Аляска, Фелиция? Вы родились не здесь?

– Хм, нет, Роберт, я родилась не здесь. А вот к Аляске уже прикипела. Там, откуда я родом, много аристократических отголосков и былого имперского величия.

Надо сказать, Фелиция родилась в Санкт-Петербурге (может быть, поэтому было и в ней что-то аристократическое); всей душой она обожала этот мрачновато-помпезный и такой противоречивый город и считала его единственно родным.

С упоением и нежностью Фел гуляла по каналам Петербурга, любовалась соборами и сохранившимися резными балконами.

Они ходили с мамой на балет и в оперу. Слушали концерты в консерватории. Обедали в доме Зингера и всегда уходили с книжными покупками.