Альтернативное видение

Но потом я снова просыпаюсь.

Чувствуя пустоту и холод.

Я привык винить себя в своем состоянии.

Но правда в том, что в жизни

есть не одна причина.

И иногда нет ничего, кроме судьбы.

Я нахожу этот игровой процесс немного быстрым для меня.

И правила совсем не справедливы.

Ничего, я справлюсь.

Я чертова машина

Нет сердца и места для тепла.

Я столкнулся с тяжелыми временами

Обиженный и растерянный

Влюбился в ложь

Избитый и в синяках

Дыхание чумы

Был булавкой в ноге,

Когда я проснулся

С ножом в спине.

Я пытался принять это,

Не смог забыть.

Я все еще помню.

День, когда мы встретились.

Чем медленнее я иду,

Тем яснее мой взгляд

Я могу бежать.

Но однажды я потеряюсь.

Я вижу, куда ты направляешься.

Я молча наблюдаю.

Ты можешь получить все, что захочешь.

Мы делаем то, что любим.

Пусть будет так, как будет.

Я нахожу покой в одиночестве.

Я не буду доверять своей мечте

Полые руки,

Когда океан превращается в камень

Я вижу конец леса.

Я выхожу из этой тьмы один.

Мы все скоро будем там.

Так что нет чувства обиды.

И за драму

Спасибо вам большое.

Фелиция вслушивалась в каждое слово и пыталась представить, кто же был Сиреной для Роба. Она была убеждена, что песня имела символическое значение. Фелиция решился обратиться к Роберту, дождавшись окончания его великолепного исполнения:

– Роб, а вы бы хотели празднично-печальные или торжественно-траурные отношения, о которых поется в этой песне?

– О, нет.

Я жду искупления и освобождения. За многие годы я понял: если ты живёшь в надрыве – это только твой выбор и путь. Ведь можно умерить темпы безумия и ограничить страдания, наконец. Просыпаться с утра с улыбкой, таять в объятьях, растворяться в касаниях. Запереть боль – неужели вам такое чуждо?

– Вовсе нет. Я думаю, что любовь для того и дана, чтобы утихомирить беспокойный разум крепкими любящими объятьями, потушить адское пламя трепетными касаниями, утопить боль навсегда.

Попробовать, вдруг получится. Другое дело, что у многих существует естественная потребность в такой боли. Тогда все их взаимоотношения превращаются в насилие. Над собой или над кем-то. А зачастую и над собой, и над кем-то. Так вот парадоксально.

– Понимаю, да. Я могу быть источником боли, но мне это отвратительно.