Сердце Зимы

– Еду я значится в трамвае, сижу, в окно смотрю, никому не мешаю, а тут мамаша с чадом, расфуфыренная вся. Подсадила девчонку ко мне, а та давай ногами елозить, чуть не на меня их складывает. Посмотрела я на эту мамашу этак пристально, думаю, дойдёт до неё, сделает дочери замечание, а та нос задрала и заявляет – « Если вам что-нибудь не нравится так пересядьте!». И взяло тут меня зло, ребятки. – «Хорошо», – говорю, – «Пересяду». – Встала я и дохнула на них ледяной пургой. Мамаша тут же согнулась в три погибели и чихать начала, а девчонка-трехлетка глаза округлила, не поймёт что с мамашей, а у самой нос посинел.

Я ведь уже в силе, осенние то деньки на исходе!

– Тем-то и плохо! – встревожилась Осень. – Это ведь может быть опасно для простых смертных… Зачем же ты так, мама? Сними заклятие пока не поздно!

– Не тебе меня учить-то! Не будет из тебя Зимы суровой, добрая больно! – старуха укоризненно и в то же время как будто с жалостью посмотрела на дочь. Весна надула щеки и угрюмо промолчала.

– Ну, бабуля, не зря говорят, что у тебя сердца нет! – сказал Лето, пристально посмотрев на бабушку синими глазами. Все ожидали, что Зима напустится на внука, но она лишь откинулась в кресле и мечтательно задрала голову к потолку.

– Было… Было и у меня сердце внучек! Похитил его Кощей, да разбил на семь осколков… Давно это было…

– Бабуля, давай не будем о грустном! – сказала Весна. – Завтра ведь твой выход! Ты давай на позитив настраивайся!

– И то верно! – Зима помешала чай серебряной ложечкой, а из глаз её при этом не ушло нечто далёкое, невыразимое.

 – Трудно мне стало работать, ребятки! Стара стала, больно много всего помню! А память… она ведь тоже не колодец бездонный…

***

Кондуктора трамваев 12-го маршрута давно перестали обращать внимание на молодую измождённую женщину с тёмными кругами под глазами. Она проводила в трамвае почти всё время. Садилась на кольце рано утром и весь день кружила по городу, безропотно оплачивая проезд.

Иногда она спрашивала у кого-нибудь из пассажиров голосом, полным отчаяния и надежды: – «Бабушку одну тут не встречали? В белом берете? Она мне очень нужна…» – в ответ ей, как правило, указывали на какую-нибудь бабушку в белом берете, коих ездило в этом трамвае великое множество, а чаще просто смотрели, как на сумасшедшую. Но чудная пассажирка по имени Оксана сумасшедшей не была хотя за последний месяц, и сама начала сомневаться в этом.