Ритуал Кровавой Луны

И полное игнорирование, как ты выразился, только усугубит все, – ответил Доминик Химуре и коснулся рукой щеки девушки. Холод кольнул кожу. – Я хочу, чтобы ты увидела мое тело раньше остальных. Я недалеко отъехал от леса, когда… Ну, ты понимаешь. – Призрак пристально смотрел на Кейрис рубиновыми глазами. В них были все те же глубина и сияние, но исчезло то притягательное тепло, которое она чувствовала днем.

– Зачем тебе это? – Девушка мотала головой, уже не пытаясь стереть с лица слезы.

– При мне были документы, которые не должны попасть к страже или кому-либо еще.

Больше мне некого просить о помощи, Кейрис, – мягко проговорил он, нежно глядя на нее.

Демон оказался слишком близко к ней. Казалось, их губы вот-вот соприкоснутся, но Доминик аккуратно отошел в сторону. Он был таким осязаемым и таким нереальным одновременно. Да и что она потеряет, если поможет ему?

– Ладно, пошли, – сдалась Кейрис. Нарастающий ветер плавно развевал волосы. Она попыталась ощутить энергию Доминика снова, но не смогла.

– Кейрис, скажи, что ты не серьезно, – возмутилась Эшли, когда призрак снова исчез. – Он жуткий. Слишком.

– Эшли, если не хочешь, то не ходи! – рявкнула Кейрис, понимая, что не справляется со своими эмоциями. Она не просила Эшли вмешиваться и в ее советах не нуждалась.

Кейрис пыталась заставить себя не смотреть, но все равно видела, как Анжелика прижалась к Химуре, чуть ли не вешаясь ему на шею.

– Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну.

Мне так страшно! – испуганным голосом бормотала Анжи.

Дешевая уловка любой девушки, жаждущей мужского внимания, но Химура повелся и обнял ее, поглаживая по спине. Пока он не видел, Анжелика посмотрела на Ветреную и показала ей язык. Закатив глаза и глубоко вдохнув, Кейрис быстрым шагом удалилась в сторону густых деревьев.

– Кейрис, подожди! – крикнула ей вдогонку Эшли.

Выйдя на дорогу к разбитой машине, девушка застыла. С лица Доминика был снят скальп, словно его силой отдирали тупым ножом.

Из порванных сухожилий и мышц, казалось, еще стекали струйки крови, но на деле оставались лишь ярко-алые следы. Глазницы пустовали, словно их выклевали. В месте, что когда-то можно было назвать грудиной, теперь красовалась огромная дыра, сквозь которую виднелась бежевая кожа залитого кровью сиденья. Сердце отсутствовало, как и часть легкого. Лобовое стекло автомобиля было разбито вдребезги, и повсюду валялись осколки.