В некотором царстве. Огненная пыль

Утро уже, а она проспала. В открытое окно влетел взъерошенный чиж, которого Орел подобрал и выходил. Призывно чирикнув, он принялся клевать оставшуюся в вазочке вчерашнюю виноградинку.

– Зо-о-рька!

– Как ты мою дочь назвал? Она тебе кто, корова, что ли? – услышала девочка громогласный голос отца. Мигов слетев с постели, она поспешно принялась натягивать на себя сарафан. Как нарочно, бретели путались, а спереди упрямо оказывалась маленькая полотняная пуговка, которая, как мать учила, должна быть на спине.

– Смотри, еще раз такое услышу, близко тебя больше к ней не подпущу!

На цыпочках Заря проскользнула на кухню. Невидимые руки слуг заботливо подали ей узелок с еще теплыми пирожками, открыли заднюю дверь – и вот они с Орлом уже мчатся по небу, наперегонки с ветром.

– Ву-ух! страшно?

– Нет, давай еще быстрей!

– Быстрее не могу. Что-то ты сегодня тяжелая. Тебя, может, одними пирожками кормят?

За такое полагалось дать обидчику хорошую оплеуху, но в одной руке она прижимала к себе драгоценный узелок с их завтраком, а другой крепко сжимала руку мальчика.

Еще отцепишься и улетишь. Ищи потом, разыскивай – где-то там, за радугой.

– Строгий у тебя батя, – заметил мальчик, когда они уплетали за обе щеки медовые лепешки и яблочные дольки, уютно устроившись среди ветвей. – Даже у меня не такой сердитый.

– Ты все-таки меня больше Зорькой не зови. А то и правда, как корова.

– Ладно. буду звать тебя Зо-оренькой! – протянул он, умильно склонив голову набок.

Ну прямо ангелочек, еще бы крылышки белой краской покрасить.

Так они и дружили, умудряясь выбраться куда-нибудь почти каждый день. Отец сердился, мать поддерживала, но только если недалеко от дома. Хорошо, хоть так. А с кем еще играть ребенку, когда ты одна на весь огромный летающий дом, до которого разве что крылатые мальчики только и могут добраться?

– Не страшно тебе так высоко жить? – спросил он ее как-то раз. – Это даже выше, чем наш терем. Но мы-то хоть летать умеем, а ты…

– Нет, не страшно.

А летать я тоже могу – у нас колесница есть, куда ей прикажешь, туда она тебя и несет. Но крылья все равно хочется.

– А мне почему-то все больше нравится пешком ходить, – задумчиво болтая ногами признался Орел.

– Почему? Она же такая… ну, не знаю, жесткая, неласковая. Облака мягче.

– Сам не пойму. Странно это.

Ничего странного, возразили мудреные книги матери, в которые Заря тайком залезла тогда в тот вечер.