В некотором царстве. Огненная пыль

Не спеша ковыляя по облачному пути, она грозила клюкой расшалившемуся ветру, что раскачивал небесные подмостки и пытался сдуть повизгивающие от страха звезды с их насиженных мест.

– Ах ты озорник, все про тебя Стрибу (хозяин ветра) расскажу, задаст он тебе трепку! – воскликнула Луна, когда одна из звезд все же сорвалась и покатилась. Но не упала вниз, а осталась висеть, зацепившись лучом за проплывающее мимо ватно-рыхлое облако.

– Бедолага ты моя, – Луна кряхтя наклонилась и с трудом успела в последний момент подхватить дрожащую от страха беглянку.

– Сейчас мы тебя на место вернем…

Но к удивлению старухи, звезда не горела желанием возвращаться на небосвод. Да и другие звезды не хотели признавать в ней свою соседку. Приглядевшись, луна ахнула.

– Заря! Ты бедная моя. Что случилось то?

– Беда у нас приключилась, – кутаясь в шаль лунного света, ответила девушка. – К родителям мне нужно поскорей.

Дом Ярилы-Солнца плыл над землей, покоясь на двенадцати массивных столбах, окованных цепью. Стены плавно меняли свой цвет от апельсиново-желтого до бледно-молочного.

В окнах не было необходимости: сквозь стены можно было разглядеть все вокруг, словно через прозрачный мед. Огромные огненные псы с лаем выбежали навстречу, стоило серебряной колеснице приблизиться к огненным вратам. Легко вбежав по сверкающим ступеням, Заря постучала в тяжелые массивные двери из цельного янтаря, которые сами собой отворились перед ней.

– Отец! матушка!

– Да это никак доченька к нам пожаловала! – раздался из дальней комнаты зычный голос.

Отец. Как всегда подтянутый, моложавый, хоть никто и не помнил толком, сколько ему лет. Копна огненно-рыжих волос непокорными вихрами торчала во все стороны – с такими кудрями не под силу было совладать ни одному гребню. Алая туника, опоясанная изукрашенным самоцветами поясом, переливалась на мягких складках. За отцом показалась стройная фигура матери. Увидев дочь, она вскрикнула и протянула к ней руки.

– Вот так неожиданность. Вот так порадовала родителей.

А отчего ж не написала?

– Да. Ты как сюда добралась, дочка? Или случилось что? – озабоченно спросила мать. Заря раскрыла было рот, но напряжение последних дней дало о себе знать. Душившие ее слезы вырвались наружу, превратив речь в поток бессвязных рыданий.

– Ну, побежали ручьи. До весны вроде, еще далеко, – нахмурился отец. Слез он не любил. Никогда. Заря с детства помнила его строгие окрики, когда ей случалось закапризничать.

– Успокойся, не маленькая ведь.