В некотором царстве. Огненная пыль

Дверь в избу со скрипом растворилась, и на пороге показалась Сюоятар. В длинном замызганном платье из рогожи, в повязанной крест-накрест шерстяной шали, с копной спутанных седых волос, наскоро спрятанных под платок, она была похожа на куклу-мотанку, что делают для защиты от темных сил. Вот только на этот раз она сама и была живым воплощением этих сил. И хоть с виду казалось, что ее можно перышком уронить, на самом же деле все живые существа в округе боялись старой ведьмы и старались держались от ее жилища подальше.

Потирая заспанные глаза, совершенно скрывшиеся в паутине морщин, старуха широко зевнула, да так, что гулкое эхо разнеслось над всей поверхностью озера.

– Здравствуй, дочка. Рановато ты, – заметила старуха, почесывая нечесаную голову.

– Старалась как могла. Ну и где он? – отстранив мать, девушка вошла в низкую дверь.

– Поосторожней в сенях. Там сам леший ногу сломит.

– У меня глаз кошачий. Забыла? – рассмеялась дочь. Сюоятар, войдя за ней следом, негромко икнула и пустила пердуна.

– Виновата. Опять газы замучили.

– Меньше надо было жареного есть, – брезгливо поморщилась дочь, открывая поскорее окна. Утренний свет осветил неожиданно богатую обстановку избы: украшенную изразцами печь, кровать под ковровым покрывалом, накрытый белоснежной скатертью стол, полки с дорогой посудой.

– А у тебя здесь ничего, уютно, – оценила красавица, скидывая плащ и оглядывая себя в мутное зеркало в резной костяной раме.

– Все сама, от тебя-то помощи не дождешься, – проворчала старуха, подбирая с пола плащ и аккуратно складывая его на сундук.

– Потерплю, – нетерпеливо сверкнула глазами та. – Показывай, кого на этот раз нашла?

– Тебе под стать, – Сюоятар подошла к огромному закопченному чану, сняла крышку. Густой пар заполнил собой всю избу, взметнулся к самой крыше и вырвался на улицу через распахнутые настежь ставни. Прокашлявшись, девушка подошла поближе и вгляделась в клокочущее варево.

– Царь. Как раз себе невесту подыскивает, – старуха повела рукой, и в воде как в зеркале показались богато украшенные палаты. Высокий мужчина прохаживался между рядами замерших невест, а за ним следом шествовала властного вида женщина в соболиной накидке.

– А это еще кто?

– Государева мать, надо полагать. никому спуску не дает. Царь ей доверяет. Понравишься ей – и считай, что царица.

– Больно хлопотно, обоим-то угождать, – подняла бровь Велена.