В некотором царстве. Огненная пыль

Распахнув полы плаща с вышитыми орлами на плечах, он раскинул руки, и из-под широких складок показались… два огромных крыла! Взмахнув ими несколько раз, отчего в воздухе закружились мягкие рыжеватые перышки, отец обернулся к сыну и улыбнулся.

– Ну что, полетели?

Див, все это время молча наблюдавший за происходящим, с молодецким гиком пристроился рядом. Уж он-то знал, как как поймать нужный ветер! Отвыкшие от полетов крылья сперва не слушались, словно чужие. Пару раз Алику казалось, что он вот-вот упадет. Но постепенно мускулы вспомнили прежние тренировки, уроки, секреты и тонкости, заложенные где-то глубоко в подсознании, и вскоре мальчик уже не думал о том, как он летит – он наслаждался, смаковал каждый момент, ощущая эту удивительную легкость во всем теле, чувствуя каждой клеточкой малейшее изменение ветра.

Окликнув его, отец указал рукой вниз. За синей лентой реки лес кончался, и начинались изумрудно-зеленые просторы лугов. На одном показалось пасущееся стадо овец. Подняв головы, те испуганно заблеяли и сбились в кучу.

– Поднимайся выше. за облака, чтобы пастух нас не увидел, – знаками показал отец. Быть увиденными людьми для них означало одно – еще один переезд. И дело тут не только в том, что никто не рад крылатым соседям, к тому же, владеющим непонятной колдовской силой. Алик давно подозревал, что они либо прячутся от кого-то, либо ищут то, о чем кроме них никому не положено знать. А может, и то, и другое вместе.

Не сей раз им не повезло. Из кустов показалась фигура деревенского пастуха, разбуженного беспокойным поведением овец.

– Ну, теперь пойдут разговоры, – с неудовольствием покачал головой отец.

Все же они поднялись повыше. На всякий случай. Может, рассказу пастуха никто не поверит: ну, задремал человек, мало ли что привидится. Или хотя бы никто не догадается связать летающие фигуры с так внезапно появившимся теремом, что сверкал сейчас прямо под ними в лучах полуденного солнца.

В одной из башен они увидели мать. Отворив слюдяные окна, украшенные деревянной резьбой, она оглядела двор, раскинувшийся за частоколом луг, случайно подняла глаза в небо и ахнула. Отец помахал ей рукой, на что она выразительно погрозила им обоим и демонстративно захлопнула ставни. Будет разговор, не отвертишься.

Сделав круг, они опустились на широкий двор. Новая кухарка вскрикнула и выронила ведро с помоями.