Попробовать Жизнь

Сарион в очередной раз сделал круг вокруг озера, приземлился рядом с задумчивой Лирой на теплую землю, неспешно сложил свои огромные крылья за спину и подставил разгоряченную морду для почесывания за ушами. Он очень вырос за эти годы, почти в два раза и теперь не мог заходить в имение, но от этого с Лирой видеться меньше не перестал. В тот теплый день они засиделись до позднего вечера.

– Мое неопределенное будущее становится ближе, – объяснила она свою молчаливость гладя его крупную голову.

В книгах находилось множество историй про Амадеуса и про остальных трех хозяев других островов, парящих над планетой, и столько же о том, что произошло с основной землей до того, как людям пришлось ее покинуть.

Расстраивало только, что ничего из этого не подтверждалось фактами, датами и достоверными именами реально живших людей. То ли вся информация потеряна – все-таки, больше трех тысяч лет прошло с поднятия островов, то ли изначально засекречена. Легенды были одна другой загадочнее, но все они сводились к идеализированию объекта рассказа и его восхвалению.

Но Лире всё равно нравилось читать, а имеющиеся в библиотеке учебные пособия ей уже давно изучены, и приходилось довольствоваться менее информативными книгами из того, что есть. Выводы она делала, предполагала, но своя дальнейшая судьба для неё оставалась загадкой. Некоторые вещи, о которых прямо не писалось истолковывались ей верно и всё же из-за отсутствия конкретики было много и ложных представлений о Амадеусе.

– Меньше чем через полгода мы покинем этот мир, – она полагала, что Амадеус находится в похожем межпространстве, как и Найра. – Но разве мы успели пожить?

Лира догадывалась, что и Сарион в какой-то степени, как и она сама обрёл самосознание, только не в предмете, а в воплощение самой магии. И ее мысли, на удачу, были истинными. Если душа смогла зародиться в чем-то настолько неживом как робот, то такая подвижная и пластичная материя как магия уж точно имела больше шансов обретать плотность и разум.

От этого и такая различность и непредсказуемость в разумности фамильяров. У Фейраса тоже имелся компаньон, звал он его Илиль. Но тот был таким маленьким по сравнению с Сарионом, пугливым и скрытным, что Лира его видела от силы не больше десяти раз.

– Я очень хочу попасть на Кальтимиру, – Лира вздохнула. – Я никогда, так сильно, ничего не хотела, а сейчас чувствую, как дрожу от предвкушения.