Семилетка поиска

– В данный момент она освобождает вас от чувства вины за то, что вы разводитесь с таким хорошим мужем. В прежних разводах у вас были «привычные» для общества причины. Измена, пьянство… – намекнула Карцева.

– Это точно. До сих пор не знаю, что на работе сказать… они ждут истории, а я молчу… Про родителей даже думать боюсь, за тех мужей пилили. А этот тем более птичка божия!

– А как бы вы себе самой объяснили, почему вы хотите развода? – прищурилась Карцева.

Елена молчала минуты две, наморщив лоб, потом вдруг выпалила:

– Наверное, мне важнее сохранить себя, чем наш брак.

Я смотрю иногда на Караванова. Вроде хороший… но ведь так и жизнь пройдет…

– Как так?

– Скучно, пресно, тускло…

– Получается, что вы наказываете себя депрессией за то, что хотите интересной, веселой, яркой жизни?

– Да… Сразу представляю себе постные физиономии родителей: «Ну что, еще не набегалась по чужим мужикам? Хороший пример подаешь дочке!» Ненавижу! Смешно, я, как поняла, что развожусь, пошла на свиданье по Интернету.

Представляете? В браке с Каравановым, конечно, совсем святошей не была. Но это были постельные истории, а не свиданные. Не искрило… Я была такая тетка-кошелка, которая любовника заводит, по-хозяйски пораскинув мозгами… А сейчас мне влюбляться хочется, кокетничать, дурака валять… Я думала, такого в моем возрасте уже не бывает.

– Это с возрастом не связано. Ко мне семнадцатилетние ходят с лицами, как будто каждый день кого-то хоронят. А на самом деле это их родители воспитанием похоронили…

– Понимаю, любимая присказка моей мамы: «Ты неправильно чувствуешь…»

– А вы никогда не пытались ответить: «А на мой взгляд, это ты неправильно чувствуешь! Но я не учу тебя, как правильно…»

– Ой, тут такое начнется, про то, что она жизнь прожила! Слезы, валокордин.

Я уж не бужу лихо. Они с отцом от разборок заводятся! Это им всегда было вместо секса.

– Понятно. А за что вы больше всего обижены на… – Карцева заглянула в тетрадь, – Караванова?

– За то, что я хотела прицепить ему крылья… а они не приросли.

 – Елена почувствовала, что может расплакаться.

– Обида именно этого вкуса когда-нибудь уже была в вашей жизни? – спросила Карцева, сделав вид, что не заметила ее состояния.

– Да! Сто раз! Я часто работала спасателем: вытаскивала подруг, сослуживцев, мужей, любовников. Мной пользовались, а потом даже не говорили «спасибо»…

– Но ведь вы делали это потому, что нуждались в деятельности подобного рода.