Вышивка по ворованной ткани

В кухню вошла мать и неодобрительно спросила:

– Пёс-то в городе на что?

А Соня расхохоталась:

– Для счастья!

– Для счастья деток рожают, а не банты собакам вяжут!

– Уж ты у нас главный специалист по счастью, – оборвала её Валя.

– Подошвы у меня чешутся, знать, к дороге, – обиженно намекнула мать.

А уезжая, сказала:

– Сонька твоя – тёртый калач! Спекулянтка, да ещё и жидовка! Поживёшь с ней, сама такой станешь!

А Соня удивилась:

– На два года меня моложе, а бабку из себя лепит. Моя мамочка до старости кокетничала.

Такая красота вам, Лебедевым, досталась, а вы ей не пользуетесь!

– Не Лебедевы мы, а Алексеевы! – зачем-то поправила Валя.

– Хватит, рыбонька, дурака валять, – сказала вдруг Соня. – Пора деньги на хату заколачивать, да мать в Москву перетаскивать, папаша-ханурик пусть там гниёт. Руки у тебя золотые, а клиентов я найду. Накрасим глаза, рыбонька, проживём и эту пятилетку!

– Так кооператив от организаций дают.

– Кооператива ждать долго. Мы тебя замуж отдадим фиктивно, а он потом деньги возьмёт и элементарно выпишется.

Все так делают.

И Валя обрадовалась этой идее, потому что мать произвела на неё грустное впечатление, отяжелела, не только весом. В тридцать девять у неё появился старушечий взгляд, словно всё уже прошло, и ничего хорошего больше не будет. Соня права, надо забрать её в Москву.

Проводив мать, переключились на вечерний чёс в эдаком массажном салоне с кофе. Разложили обеденный стол в Сониной комнате, сшили на него матрасик.

Стол был ниже массажной кушетки в поликлинике, Валя со своим ростом работала, ссутулившись, и дико уставала.

Под её пальцы Соня загоняла всё больше и больше людей, одетых от фарцы. Эти люди жили в параллельной реальности, пахли нездешней парфюмерией. Обсуждали, не в каком магазине выкинули дефицит, а закрытые просмотры кинофильмов и прогоны спектаклей со странными названиями. А ещё, что Тарковский улетел в Италию.

Она слышала эту фамилию от Лошадина, но стеснялась спросить, кто это.

Обсуждали, что «Комсомолка» ругает «Машину времени», и Валя удивлялась, что уже создали Машину времени, с помощью которой можно перемещаться, но почему-то не говорят об этом по телевизору.

Соня перешла из универмага в отдел сувениров художественного салона рядом с домом и вербовала клиентов именно там. Однажды ей даже удалось затащить пожилого немца, но при слове «массаж» и виде лысеющей болонки Мишель с красным бантом он сбежал, приняв их за проституток.