Вышивка по ворованной ткани

Если бывают художники-маринисты, почему не быть спортсменистам? И Герины герои бодро бежали, боролись, подтягивались, прыгали и поднимали штанги, сосредоточенно целясь в сторону госзаказов.

Соня стала пристально опекать Геру, ночевать в мастерской, и даже попросила Валю попозировать ему с резиновым мячиком, изображая метательницу ядра. Тем более обе не подозревали, что натурщицам платят деньги.

– В моих работах уникальный свет и экспрессия! – приговаривал Гера и сдвигал брежневские брови, жадно глядя на Соню со словами: – Коллллдунья моя!!!

И «л» так долго перекатывалась у него во рту, словно рот был полон чего-то сладкого и липкого.

Гера был моложе Сони на тринадцать лет, и она начала активно омолаживаться. Стала завязывать волосы в хвост и сварила все свои джинсы. В моде была «варёнка», и Соня завязывала джинсы причудливыми морскими узлами и кипятила в отбеливателе.

– Взяла хорошие штаны и испортила! – сокрушалась Валя.

– Как стильно выглядит Сонечка! – восхищался Гера.

Он заговаривал подругам зубы, поил молдавским домашним вином и угощал присланными из дома пирогами-плациндами.

Кто-то из родни боялся, что Гера отощает в Москве, и еженедельно отправлял с проводниками картонную коробку еды и питья.

– Дед учил, привезённое вино, после того, как растряслось в поезде, должно отдыхать полгода до восстановления вкуса, – объяснял Гера. – А мы торопимся, пьём не отдохнувшее.

– Конечно, рыбонька, он моложе меня, но почему обязательно иностранец? И вообще, лучше журавль в небе, чем утка под кроватью, – мурлыкала Соня, возвращаясь от Геры.

 – И потом, хоть у кого-то в этой стране должно стоять!

– Ты глаза-то разуй! У него стоит на московскую прописку и твою квартиру! Он тебя продаст за стакан семечек, – настойчиво твердила Валя.

– Рыбонька, какая ты неромантичная, – лениво отзывалась Соня. – У него такие глубокие глаза и такие шёлковые брови.

– Брови у него как две сапожные щётки, и он тебя не любит, – настаивала Валя. – Видела, как он пнул Мишель!

Но уставшая ждать француза Соня была уже в угаре подготовки к свадьбе с розовым платьем и розовой шляпой, ведь это был её первый официальный брак.

Свадьбу сыграли хоть и в розовом платье, но в скромном кафе. С Сониной стороны была её еврейская мишпуха и подружки из магазина, а с Гериной несколько веселых голодных художников.

После этого Гера, отличавшийся мягкостью и вкрадчивостью, начал мягко и вкрадчиво выталкивать Валю из Сониной жизни.