Век серебряный, век золотой

 – О чем вы хотите говорить и именно со мной? – Кара легко выполнила упражнение – шаг и ведение энергий вниманием.

Донахью не ответил. Смутился от пристального взгляда ее серых глаз, но заставил себя вспомнить Вернона: «Как же она похожа на брата!»

– Ты не ответил на мой вопрос.

– А ты тоже не ответила, – улыбнулся Донахью.

Кара посмотрела на небо и вдруг остановилась, резко воскликнув:

– Все! Погас, я не успела… – Она внимательно посмотрела на горизонт.

Донахью встал и посмотрел в ту же сторону.

– Метеорит?

– Да.

«Фольклор…» – недовольно поморщился Донахью и опять заговорил:

– Я не слышал. Хорошее было желание?

– Да. – Кара вздохнула с сожалением.

– Если хорошее, значит сбудется и так.

Кара рассмеялась над его попыткой стать ей добрым наставником и обратилась к Донахью снова:

– Давайте серьезно, отбросим отеческие чувства.

– Серьезно – это в ресторан идем? – Он подошел ближе и улыбнулся.

Кара с сожалением посмотрела на дом, где одиноко висело в шкафу соответствующее платье, и коротко кивнула.

– Можно.

Они медленно пошли к стоянке такси.

В праздничном ресторане «Ностальгия 2222» Кара и Донахью сели за отдельный столик – маленький и изящный. На круглой сцене играл на рояле музыкант. Кара с сарказмом сказала, что, кроме названия и рояля, здесь ничего не напоминает историю Земли XX столетия. Музыка не напоминала двухтысячные годы прошлого столетия – атмосфера не получилась.

– Вернон рассказывал мне о ваших важных разговорах… Но зачем понадобилась я? Меня это удивило, честно говоря.

– Я хочу разоблачить лидера партии.

– Хм. Ищешь несимпатичного отрицательного героя?

– Вот-вот. Все вы с ними играете… Я не имею права рассказывать правду, потому что боюсь навлечь беду на одного человека.

– Но ты мне не скажешь, кто это?

– Де Бёрни.

– Де Бёрни!

– Тише! Тише, Кара!

– У него работает помощником мистер Пушкин-Склифасовский.

– Да.

Кара увидела, что Донахью сильно заинтересован информацией и сказала:

– Я знала о дефекте нравственности лидера от Уотсона – он родственник мистера Пушкина-Склифасовского, двоюродный брат.

– А ты не могла бы выяснить что-нибудь еще?

– Я пыталась. С некоторых пор он мне перестал доверять… И мне, и Вернону. Имя лидера не сказал, но намекнул, что скоро он и его брат будут занимать высокое положение.

Донахью помолчал, подождав, когда уйдет официант.