Вина

Ночь выдалась холодной, Громов не сразу понял, связаны ли покрывшие его тело мурашки с пронизывающим тело влажным осенним ветром или же с картиной, открывшейся перед его глазами. За долгие годы работы следователем Андрей развил способность рассеивать в своих глазах все то, что не интересовало его в эту минуту. Он растворил всех, кто уже прибыл на место преступления, всех, кто был сейчас не нужен, он остался наедине с убитым. Молодой человек лежал в луже из собственной крови и дождевой воды, придавший ярко алому цвету грязный оттенок.

Глаза убитого были открыты, в них можно было разглядеть выражение страха и шока, подобная эмоция уже была знакома Андрею. Пуля попала в сердце, вокруг пулевого отверстия было уже подсохшее алое пятно. Руки убитого были раскинуты в стороны, из этого Андрей заключил, что он не успел ничего сделать, умер практически мгновенно, по открытым глазам было понятно, что он, кроме того, не терял сознание.

Выругавшись по поводу испачканных кровью ботинок, Андрей перевел взгляд чуть выше и, после увиденного, непроизвольно отшагнул назад, чуть было не наступив на труп.

На стене областного суда он прочитал фразу: «Superbia. Грешника погубит грех. Правосудие неизбежно.» Надпись была выведена проектором, поняв это и вспомнив, что лучи могут показать место нахождения устройства, он принялся крутить головой по сторонам, однако запись резко погасла, тогда Андрей вернул в зону своей видимости всех присутствовавших и стал искать глазами тех, кто мог дать ему больше информации.

Полковник Василевский беседовал с человеком, который активно размахивал руками и что-то кричал, впоследствии оказалось, что это известный бизнесмен, отец убитого, прерывать этих двоих сейчас стоило бы себе дороже. Следующий, на кого пал взгляд, был криминалист Голдман, который сидел на лавочке и делал пометки в своем блокноте, по всей видимости, он уже поработал с телом и сейчас фиксирует то, что может забыть. Намерения Громова пообщаться с криминалистом прервал Иван, он одернул Андрея.

– Андрей Юрич, у нас тут такое! Киллер, прямо после заседания! Бах, все в шоке, головами крутят, разбегаются! А еще надпись эта, успели прочитать? Жуть… Сукин сын, свидетелей полный суд, без стеснений пальнул. Думаю, стрелок знал, что этого трупа оправдают. Хотя все это знали, это же сын этого, блин, фамилию забыл. Короче, дело его приложили к материалам.

– Стоп, Котов. Останови поток сознания. Скажи мне, как труп могут оправдать? Надо же думать, что говоришь.