Югория

Будто я проехала не двести километров, а двадцать лет на машине времени в начало нулевых…

Пассажиры разбредались в разные стороны, покидая перрон. Вскоре стало пусто. И тихо. Только лай собак периодически доносился из частного сектора. Стало жутковато – как ночью в лесу. Я вошла в здание вокзала. Маленькое помещение внутри оказалось еще меньше. Пахло известкой и старостью.

У стены были отгорожены два небольших окошечка с надписью «Касса». Я постучалась в левое окно и попросила билет на сегодняшний поезд до Холодного мыса.

Кассир – пожилая полная женщина в очках, занесла данные паспорта в старенький компьютер и распечатала билет.

– И еще один билет обратно, – попросила я.

– Что, сразу нельзя было сказать? – ответила женщина риторическим вопросом и недовольно взглянула на меня поверх очков. Обслюнявив палец, она загрузила еще один билет в принтер.

Прямоугольный лоснящийся клочок бумаги оказался у меня в руках. Пункт назначения – Холодный мыс. Звучало неприветливо.

Я открыла телефон и загрузила карту, в попытках высмотреть там этот населенный пункт.

Но ничего не нашла. «Хм, наверно, местечко настолько малолюдное, что его даже нет на карте».

На билете были указаны путь и время отправления. Я села на деревянный потрепанный стул, открыла книгу и с удовольствием провела так пару часов в ожидании посадки.

Чтением я увлекалась с детства. Так классно открыть твердую обложку и провалиться в мир детективных историй, или в бурный роман, или в сказочную фантастику… Даже не знаю, сколько книг я прочла за свою жизнь.

Как себе отказать в общении с автором? Спорить, делая отметки на страницах, соглашаться с ним, или нет, искать примеры в своей жизни… Мама говорит, что книги плохо на меня повлияли, и из-за них я стала занудой. Ну а я считаю, что литература обогатила мою жизнь и словарный запас.

За окном роились снежинки. «Снег тут, в горах, выпадает раньше», – подумалось вдруг.

В темноте за окном замелькали пучки света, и шум приближающегося поезда оторвал меня от мыслей о погоде.

Гудок и пронизывающий шепот тормозов: «пшшшш», – словно позвал поезд. Никакого оповещения пассажиров по громкоговорителю не последовало. С пустынного вокзала на улицу поплелись сонные люди.

Я вышла на перрон и увидела, что поезд действительно прибыл на нужный путь. Сверилась с номером вагона – он был последним в составе, и подошла к дверям. Снежинки падали на руки, на билет, и тут же таяли, оставляя о себе на коже жгучие воспоминания.