И тени блуждают в лесах

Лестницы, спуски, арки – идеальное место для игры в казаки-разбойники или приключенческого квеста. Главное, не потерять в закоулках игроков. Хотя в конце концов все дороги выводят к сердцу рыбацкой деревни и английской души – местному пабу “Треска и лосось”.

Но в это утро настроения бродить и теряться у Леры не было. Очень хотелось побыстрее согреть ладони о горячую чашку свежесваренного кофе, взбодриться и стряхнуть наконец наваждение взволновавшего ее странного сна. Уже второго подряд.

  Правда, на этот раз послевкусие было… хм… довольно приятным. Но Лера списала это на то, что у нее давно не было близости, и подсознание таким образом, видимо,  решило среагировать на желания тела.

Добежав до паба, Лера, однако, согрелась уже по дороге, да и на солнечной улице оказалось намного теплее, чем в остывшем за ночь доме. По набережной прогуливались несколько человек с фотоаппаратами, но столики возле паба пустовали. Завтраки здесь подавали только во время школьных каникул и праздников, поэтому посетители обычно собирались ближе к полудню, когда кухня начинала принимать заказы.

На кофе с утра в основном забегали только местные.

Лера толкнула дверь и вошла внутрь. В “Треске” тоже было пусто. Столики полукругом огибали барную стойку и щетинились ножками деревянных стульев, которые работники еще не успели перевернуть на пол. На другом конце зала кто-то гремел шваброй.

– Один латте, пли-и-из, – пропела она с наигранным вызовом.

Стук швабры тут же прекратился. Из-за барной стойки показался уборщик – взъерошенный молодой парень.

– А, это ты, Валери. Привет! Сейчас сделаю.

Он отставил было швабру, тяжело переводя дыхание, но Лера решительно махнула ему рукой.

– Не суетись. Сегодня день самообслуживания, – она демонстративно брякнула на стойку две монеты и направилась к кофемашине, возле которой уже примостился поднос с белоснежными чашечками.

– Спасибо, любимая! Можешь взять две печеньки вместо одной! – парень сверкнул благодарной улыбкой и вернулся к своей работе.

Лера в пабе считалась почти за свою, поскольку пела по пятницам, заставляя посетителей задержаться подольше и выпить побольше. Но она и сама пыталась всеми силами влиться в эту обособленную экосистему, сосредоточенную вокруг алтаря барной стойки. Тоскующая по родине эмигрантка здесь как будто возвращалась в свою привычную среду.