Сердца не покоряют силой

– Эгей, Берг, бродяга, ты тут? – с порога возопил правитель, оглядывая помещение, доверху набитое башмаками и каким-то огрызками, и насквозь пропахнувшее кожей.

– Кого это там!.. – раздалось от окна, и между странных плетёных коробов появилась недовольная физиономия. – О, Эрт! Какие люди! – радостно констатировал сапожник, узнав посетителя.

– Выправи-ка туфли моей невесте, – сразу перешёл к делу Эртан, за локоть выдвигая Рэми вперёд.

Та так удивилась, что даже не отдёрнула руку.

Сапожник, деловито покашляв, жестом фокусника извлёк откуда-то стул, в два быстрых шага подлетел ко входу, определил стул на самое удобное для посадки место, сделал бровями Эртану знак сажать и закопался куда-то в свои огрызки.

Рэми и опомниться не успела, как её усадили, сняли старые туфли, обмерили, и уже через минуту сапожник начал латать какие-то свои заготовки.

– А вам туфельки не потребуются? – повернулся Эртан к сопровождению.

Гувернантка с кокетливым хихиканьем приподняла подолы юбок, демонстрируя крепкие добротные ботинки.

А вот Алиссия захлопала в ладоши и заверила, что, конечно, потребуются.

Поскольку сапожник был занят, Эртан похозяйничал сам, откопав где-то второй стул. Ноги, правда, обмерять не стал, оставив эту работу профессионалу.

Сапожник справился с туфлями принцессы за несколько минут – у него была полная лавочка заготовок на любые размеры, которые он умело подгонял на ногу заглянувшим к нему путникам. Именно эта молниеносность обслуживания сделала его самым известным мастером в столице – вместо того, чтобы ожидать заказанную обувку несколько дней, можно было зайти сюда и сразу же выйти в обновке.

Пока Берг трудился над туфлями для Алиссии, Рэми с удивлением разглядывала собственные ноги. Новая обувка выглядела простоватой и грубой, но сидела, на первый взгляд, идеально. Сделав несколько шагов по лавке, принцесса поняла, что отродясь не мерила ничего настолько комфортного – разве что домашние туфли.

Эртан выглядел весьма довольным.

Настолько довольным, что Рэми тут же захотелось сделать ему какую-то гадость, поэтому она приняла на себя самый приветливый вид, присела в глубоком реверансе и тренировано почтительным голоском выдала:

– Благодарю, ваше повелительство!

Сдержанное: «О, не стоит!» – никак не выдавало эмоций, но вот ехидный смешок, который вырвался у сапожника, подсказывал, что она на верном пути по части демонстрации невыносимости своего характера.