Сердца не покоряют силой

Никто не заставит участвовать тебя в том, что ты считаешь недопустимым, обещаю, – настойчиво втолковывал он.

– Так а зачем… – сквозь всхлипы постаралась отвлечься от переживаний она. – Зачем ленточки-то?

Эртан с некоторым недоумением посмотрел на всё ещё сжимаемые им атласные богатства. Фыркнув, он принялся рассказывать:

– Ну, это просто. Старинная традиция. Молодой муж выводит жену на крыльцо и вплетает в её волосы ленты. Каждый цвет что-то символизирует, Вента специально вчера подбирала такие, чтобы тебе не стыдно было показаться с таким набором «признаний».

Потом незамужние девушки с цветами в руках выстраиваются в линию, и молодые идут вдоль них. Каждая девушка дарит невесте цветок, а та в ответ отдаривается лентой – считается, что таким образом она делится с ней своей женской удачей. Цветы после этого сплетаются в венок и надеваются на голову невесты – это вроде как благопожелания, которые помогут сделать брак удачным.

– А с лентами дальше что? – улыбнулась невольно Рэми. – Как они связаны с грядущим замужеством? – припомнила она его предположение.

– А с лентами дальше самое интересное, – с удовольствием поведал Эртан. – Если девушка повязывает такую ленту на правую руку – значит, её сердце свободно, но она хотела бы принять чьи-нибудь ухаживания. А если на левую – значит, сердце занято, и она ждёт каких-то шагов от конкретного молодого человека.

– Красивая традиция, – решила Рэми. – Не хотелось бы лишать её ваших девиц.

Эртан с радостью воскликнул:

– Так ты согласна поучаствовать? – и, получив кивок, с воодушевлением объяснил: – Понимаешь, за твоими лентами особенно много девиц придёт, считается же, что ты особенно удачлива, раз вышла замуж за ралэса, так что и твои ленты приманят женихов повыгоднее!

Рэми улыбнулась.

Её настроение значительно улучшилось, и она даже не злилась на Лис с её шуточками.

– Раз уж у нас есть время, – заметила она, – расскажи, что всё-таки означают все эти цвета, – потрогала края лент. – Должна я знать, в чём ты мне напризнавался!

– Я сам половины не знаю, – рассмеялся он, но всё же принялся с увлечением рассказывать о тех цветах, про которые помнил.