Сердца не покоряют силой

Либо кузен не почтил её присутствием и послал лишь своего слугу, либо, что ещё хуже, это и есть сам кузен – и страшно тогда вообразить, как выглядит этот А-Ларрес, если даже его брат рядится в такое тряпьё.

Между тем, сам марианец явно был своим нарядом доволен. К принцессе он подошёл с самой ясной и сияющей улыбкой, и тут же непринуждённо раскланялся:

– Ваше высочество, рад вас приветствовать! – дружелюбно рассиялся он всем выражением своего лица. – Готовы к переправе? – весело оглядел он её пусть и дорожный, но весьма нарядный костюм.

Недовольная принцесса изобразила своим выражением любезность и сладко ответила:

– Благодарю, сударь, но я бы сперва дождалась его высочества.

Марианец и командир удивлённо переглянулись.

– Его высочества? – решился переспросить первый, поскольку второй, знакомый с натурой своей подопечной, уже понял, что ввязываться в этот разговор не стоит.

Очаровательно улыбнувшись, Рэми пояснила:

– Мне говорили, меня встретит брат жениха, – и нежно хлопнула ресницами.

Марианец хлопнул себя ладонью по лбу и покаялся:

– Простите, и где только мои манеры! Я забыл представиться! – и, бодро раскланявшись, задорно отрапортовал: – Рассэл А-Ларрес, к вашим услугам, можно просто Рас, и без всяких высочеств!

Внутри себя ужаснувшись подобной фамильярности, принцесса любезно ответила, подавая руку для поцелуя:

– Моё высочество принцесса ниийская, Ирэмия-Ангаларж-Катарин А-Риоль, герцогиня Верийская, маркграфиня Снэская, дама ордена Рассветной звезды, почётный член академии наук Ниии, вице-президент Международной конфедерации защиты прав женщин.

Рассэл не сплоховал, и вместо того, чтобы поцеловать протянутую руку, энергично её пожал. Левая бровь принцессы едва уловимо сдвинулась вверх – достаточный, с её точки зрения, знак недовольства.

Для человека, который видит её впервые в жизни, этот знак явно остался за пределами понимания, но хорошую шутку Рассэл любил, поэтому невозмутимо повернулся к командиру с предложением:

– Я предполагаю отправить её высочество грузовым подъёмником.

Прежде, чем командир успел ответить, Рэми вмешалась:

– Прошу прощения? – непреклонным тоном потребовала она разъяснений.

– Ваше высочество, – с весьма неожиданной для его наряда изысканностью поклонился Рассэл, – подъём на перевал и так не радует удобствами, но для вашего великолепного платья он и вовсе окажется неприступен.