Сердца не покоряют силой

И в первые моменты весьма крутая, тропа, чем дальше, тем круче становилась, и спасало её только то, что время от времени марианцы явно пытались её облагородить, создавая лопатами и камнями какие-то подобия ступеней, дающих опору в самых трудных местах.

Сперва Рэми хранила гордую осанку, осторожно вышагивая по этим ненадёжным опорам, потом осознала бесперспективность такого политеса и согласилась опираться на руку командира своей гвардии. Впрочем, эта опора не очень-то ей помогала бороться с другими проблемами: пышная юбка так и трепалась в траве, норовя запутать ноги и ей, и командиру, а докучливая тесьма цеплялась за всё, что только попадалось ей на пути, и даже начала неприятно отрываться.

Изящные туфельки на маленьком каблучке тоже не способствовали комфорту передвижения.

Обозлившись вконец и на платье, и на тесьму, Рэми резким и агрессивным жестом свободной рукой подтянула юбки повыше, являя миру свои панталоны. Абсолютно недопустимое этикетом действие – но этикет и не предполагает, что вам придётся карабкаться по горной тропе наравне с мужчинами!

Усмирив юбку и тесьму, Рэми почувствовала себя гораздо лучше: ничто больше не путалось в ногах, норовя уронить её на каждом шагу.

Но на этом её злоключения не закончились. Подъём всё длился и длился, и у Рэми, которая не обременяла себе спортивными занятиями, ощутимо заканчивалось дыхание. Каждый шаг давался всё труднее, но гордость не позволяла ей попросить об остановке – она продолжала шагать и шагать в выбранном ритме, и скорее огласилась бы рухнуть вниз и разбиться, чем признала бы, что сил у неё уже не осталось.

К счастью, именно в этот момент Рассэл объявил передышку – в этом месте образовалась естественная площадка, от которой уходила другая тропа, ещё выше.

– Только к краю не подходите, – предупредил Рассэл, оборачиваясь неожиданно для принцессы.

Та, зло сверкнув глазами, быстро оправила юбку и, вопреки предупреждению, подошла к краю поближе – и замерла, поражённая прекрасным видом. Родные леса с высоты показались ей необыкновенно густыми, похожими на волнующееся море.

Ветер колыхал кроны, как если бы это были волны, и лес казался таким живым!

– Сверху вид ещё больше завораживает, – довольным голосом сообщил Рассэл, оглядываясь вокруг.

Он не был частым гостем на перевале, и потому наслаждался открывающейся перспективой как редкой диковинкой. Таких обширных и густых лесов в Мариане было мало, и сам он редко имел возможность ими любоваться.