В поисках солнца

Особенно же дело осложнялось тем, что побитый гражданский был завсегдатаем в доме главы жандармерии, а сам Илмарт ходил в важном чине капитана.

«Разжалуют в рядовые», – тоскливо думал Илмарт, чувствуя, что желанное звание майора стало для него теперь недосягаемым. Впрочем – что ему толку в этом звании, если Лэнь уже выбрала не его?

Мысль о том, что, вообще-то, Лэнь как минимум никого не выбирала по той причине, что не знала о наличии альтернатив – Илмарт по странной мужской логике отложил ухаживания до момента получения заветного звания, – ему в голову даже не пришла.

В его глазах его перспективы выглядели крайне мрачно, но он утешал себя мыслью, что, по крайней мере, может теперь бросить службу – это занятие не очень-то его вдохновляло. Оставался вопрос с мерой ответственности за затеянную драку – Илмарт надеялся отделаться штрафом, однако, будучи наслышан об успехах Дерека в делах судебных, и здесь был склонен к пессимизму и ожиданию самых неприятных последствий.

Он тем больше напридумывал себе страшилок, чем дольше затягивалось дело – а к начальству его не вызвали ни на другой день, ни на третий, ни на четвёртый, и даже частная повестка из суда тоже не приходила.

Чем дольше тянулось ожидание – тем мрачнее виделись перспективы. «Должно быть, полноценный рапорт готовит», – объяснял себе промедление Илмарт, вообразив, что Дерек решил подкрепить свою жалобу свидетельскими показаниями и методично обходит всех жителей домов, прилегающих к злополучному переулку.

Спустя неделю, однако ж, стало очевидно, что реальность не соотносится с его ожиданиями.

В конце концов, жалобы такого рода следует подавать, пока можешь предъявить следы побоев – а подбитый глаз Илмарта уже начал заживать, что говорило о том, что и скула Дерека должна уже возвращаться в норму. Постаравшись осторожно разузнать что-то об этом деле, он не преуспел: жизнь господина Анодара явно не являлась популярной темой в жандармской среде.

Вывод напрашивался один: подавать какие бы то ни было жалобы господин Анодар и не собирается.

Сделав это открытие, Илмарт в первый момент испытал облегчение – его званию и службе ничего не грозит! – но после этого погрузился в стыд, ранее не настигший его только из-за остроты переживаний по поводу грядущего разбирательства.

Илмарт с детства был не прочь почесать кулаки, и был в этом деле весьма неплох. Количество драк, пришедшихся на его отроческие и юношеские годы, выходило за всякие разумные пределы.