В поисках солнца

Ответный взгляд, полный самого искреннего недоумения, говорил либо о большом актёрском таланте, либо о том, что такой вариант собеседник не просто не рассматривал – вообще не предполагал.

– Зачем?.. – спросил было Дерек, не сразу осознав подоплёку вопроса, но тут же до него дошло, и он мучительно покраснел и открестился: – Нет, я планирую устроиться в Аньтье.

Этрэн слегка приподнял брови. Его любопытство усилилось.

Откинувшись на спинку стула, он, глядя в потолок каюты, деланно безразлично отметил:

– Это, конечно, не моё дело, но правитель Аньтье не заинтересован в политических беженцах из Ньона, – бросив беглый и острый взгляд на собеседника, он снова обратил взор к потолку.

Дерек дёрнулся, машинально подтягивая манжеты рубашки пониже. Под рубашкой, на запястьях, были расположены вполне себе характерные татуировки, которые утверждали, что никакой он не свой собственный, а не вполне законных основаниях принадлежащий Грэхарду из рода Раннидов.

Поэтому даже до гордого звания «политического беженца» он, определённо, не дотягивал.

Дёрганья собеседника Этрэн расценил правильно, но скрыть своё удивление сумел.

«До чего же любопытно», – подумал он, рассматривая так неожиданно свалившегося на него субъекта и мысленно предлагая жене поудивляться вместе с ним, что происходит в голове у владыки Ньона и как он умудрился сперва сделать раба своим доверенным лицом, а после довести его до такого состояния, чтобы тот сбежал со всеми его секретами.

Последнее соображение вызвало у Этрэна серьёзную тревогу: на месте ньонского владыки он приложил бы все усилия, чтобы изловить беглеца раньше, чем он успеет эти секреты выдать.

С минуту стояла тишина, за время которой Этрэн взвешивал и перебирал в голове решения.

– Нда, – резюмировал он свои размышления, – лучше бы, господин Свой-собственный, чтобы в Аньтье о предыдущих вехах вашей биографии не узнали.

Дерек слегка усмехнулся и подтвердил:

– Я и не собираюсь об этом болтать.

У Этрэна начала вырисовываться в голове интрига, но он ещё не был уверен, что сидящий перед ним человек именно таков, как ему показалось.

Побарабанив по столу пальцами, он встал, прошёлся взад-вперёд по каюте, остановился возле начищенной медной астролябии и принялся задумчиво водить по ней пальцами.