В поисках солнца

И если с «Анодаром» всё было ещё более или менее понятно – тот самый «Свой собственный», переведённый на анжельский и снабжённый соответствующим суффиксом, – то в остальном Дерек совершенно запутался.

Вместо того, чтобы спросить что-то дельное, он невольно удивился вслух:

– А почему «честный куст»?

Этрэн оторвал взгляд от очередной строчки, строго поправил:

– Не «честный куст», а «идущий к солнцу», – и вернулся к своему занятию.

Дерек захлопал глазами, пытаясь вникнуть в тонкости анжельского языка.

Хотя он и неплохо разговаривал на нём – в своё время, будучи принцем, Грэхард провёл в Анджелии почти три года, – но понять, как из куста («дэрк») и чести («эн») получается «идущий к солнцу», было выше его сил [1].

Пока он размышлял над этими лингвистическими изысками, Этрэн дописал, удовлетворённо кивнул сам себе, перечитывая, и протянул Дереку не только лист, но и перо, со словами:

– Вот там подпишите, и, пожалуйста, новым именем.

Взяв предложенное, Дерек с удивлением вчитался в расписку, в которой этот самый Деркэн Анодар обязуется выплатить купцу первой гильдии Этрэну Дранкару тридцать ньонских монет такого-то числа такого-то года – получалось, что где-то аж будущей осенью.

Должно быть, вся глубина его непонимания вполне отражалась на его лице, потому что Этрэн вздохнул и принялся терпеливо объяснять.

– Смотрите, – ткнул он пальцем в первую расписку, – вас сейчас устроят на средней палубе. Деньги там хранить негде, всё помещение – общее, так что ваши средства вы оставите мне, а в Аньтье я их вам верну.

А за проезд расплатитесь через год, – кивнул он на вторую расписку.

– Но я… – попытался возразить Дерек и был строго перебит:

– Вы, в самом деле, меня оскорбить желаете, сударь? – и совершенно железным тоном, не терпящим возражений: – Расплатитесь через год. Когда на ноги встанете.

Дерек покраснел, пробормотал слова благодарности, подписался новым именем и отдал анжельцу мешочек с монетами, полученными от знакомого купца. Тот тщательно пересчитал, убедился, что монет действительно ровно пятьдесят, кивнул и, повысив голос, позвал:

– Хентэн!

Вышедший в самом начале разговора офицер вернулся в каюту.

– Обустрой господина Анодара на средней палубе, он будет нашим пассажиром, – велел Этрэн, вставая и словно бы невзначай потирая уголок глаза.

Офицер прищурился и кивнул.

– Прошу вас! – пригласил он Дерека наружу.

Пропустив его в дверях, обернулся и вопросительно приподнял бровь.