В поисках солнца

Ему было крайне неловко признаваться в такого рода вещах, и он был, во всяком случае, благодарен Райтэну за то, что тот обошёлся без своих обычных язвительных комментариев, да и вообще не стал приставать с вопросами.

В некоторых ситуациях он всё-таки умудрялся быть довольно-таки тактичным.

Видимо, воспитание порой всё же брало верх над характером.

2. Когда анжельцы говорят о солнце?

Дом, в котором обитал и работал правитель Аньтье, был небольшим. Двухэтажный особняк на центральной улице, неподалёку от порта, не столько богатый, сколько удобный.

Вокруг, правда, высилась внушительная ограда и даже выставлена была охрана – мало ли, какие проходимцы из порта прошвыриваются.

Официальный приём обращений, впрочем, шёл в ратуше – которую в Аньтье упорно называли дворцом, хотя никаких причин к тому не было, – и собственно домой к правителю заходили только знакомые, и то по приглашению.

Райтэна, как можно догадаться, такие мелочи, как отсутствие приглашения, не смутили.

Хотя… нет, всё-таки, это едва ли можно было оценивать именно как смущение. Он полчаса стоял в тени неподалёку от этого дома, сложив руки на груди и мрачно глядя куда-то в пустоту. Лицо его выглядело смущённым и отражало – вполне отчётливо – сомнения в правильности принимаемого решения, что было странно. Обычно, решив что-то, он сразу и действовал, и в его характере было брать штурмом те дома, которые он полагал нужным посетить. Стоять и молча раздумывать… было для него нехарактерно.

Наконец, он на несколько секунд крепко зажмурился и потряс головой; когда он открыл глаза, в них отражалась отчаянная решимость человека, входящего в горящий дом за чем-то ценным – столь ценным, что опасность уже становилась неважна.

Дом правителя, впрочем, не горел, да и вообще, встретил Райтэна вполне дружелюбно. Во всяком случае, ни стражники у ворот, ни дворецкий у него никакого приглашения не потребовали, и вскоре Райтэн решительно вступил в рабочий кабинет правителя Аньтье.

Тот, кажется, был весьма удивлён этим явлением, и даже встал, глядя на нежданного визитёра скорее с тревогой. Уголок губ Райтэна дёрнулся в горькой усмешке.

С минуту длилась немая сцена. Правитель молчал, разглядывая гостя, а тот усмехался всё явственнее. Наконец, Райтэн первым нарушил тишину, с непередаваемой степенью язвительности в голосе возгласив:

– Ликуй и торжествуй! Я пришёл просителем.