Жаба

А так вы доложите тогда, когда все будет готово. Хозяин может даже не обратит внимания на расходы, что поделаешь, когда дело сделано, – рассуждал Макс и отчасти он был прав.

– Макс, если бы вы знали, во сколько обошелся фирме похорон погибших, вы бы не поверили в мою сострадательность. У меня твердый расчет. Я не человек, я начальник, и прежде всего я должен уметь считать деньги. Каждая копейка должна быть на счету, и только тогда, когда я буду приносить нужную отдачу, только тогда я смогу долго продержаться на своем кресле.

– А я то размечтался, что наконец то вижу заботящегося о своих ближних человека.

– Мы все грешны, и прежде всего я предпочитаю учиться на ошибках, изложенных в материалах институтских курсовых. Такие происшествия мы проходили на первом курсе, и я, даже не думая, сопоставил факты и выдвинул заранее выученную версию действий. Видишь, дорогой наш Макс, нет никакого секрета, ни стремления казаться спасителем или добродетелем.

Оставив парня заниматься своим делом, мы решили с Хелен прогуляться, и так, как милая моя секретарша может служить мне так же проводником и гидом, я сам взял ее за ручку и, изображая мальчика, последовал за ней.

Она смогла понять, что я изображаю из себя придурка, и поспешила меня приструнить.

– Сер, не кривляйтесь, думаете, я плохо разбираюсь в человеческих эмоциях? Глубоко ошибаетесь, я скоро вас заставлю удивиться, и ваша мечта может сбыться.

– Какая мечта? – поспешил я поставить вопрос, уклоняясь от резкого поворота и спасая свой правый бок.

Мы вошли в сумрачную зону, как мне показалось, и при свете лишь слабого аварийного освещения я стал спотыкаться на каждом шагу в отличии от моей проводницы, которая наверное включила ночное зрение, и шла словно знала каждый поворот и изгиб пола.

– Хелен, ты что, включила эхолокатор? – попытался я пошутить.

– Нет, но в данных есть много схем здания, и я лишь пытаюсь выбирать правильное направление, которое не затруднит мое движение, – сказала она слишком научно, и вдруг ее что-то переклинило, и она прошептала,– Сер, а не могли бы вы меня еще погладить, а то я ….

– запнулась она, – мне немножко понравилось, но я не смогла понять истинного наслаждения. Может быть, когда вы снова меня обнимете, – и она прижалась ко мне своей грудью, да так, что я чуть не застонал вслух. Но я нашел силы удержатся и не выдать своего чувства. Пусть кукла поломает голову, но я не буду плясать под ее дудку. Нет, я никогда не влюблюсь в бездушное создание.