Быть женщиной из писем

Кем работала Виолетта? Кто она вообще? Какое тело под завалами? Почему он так хочет обсудить это с Максимом? Что там вообще происходит и, главное, где?

– Я нашла Максима, – неожиданно сказала Ольга, – прямо у нас с тобой под носом.

Пока Соня перечитывала письмо Виолетты, Ольга протянула ей верхнее письмо из второй пачки. Она прочитала первые письма раньше.

Это была совсем другая история. Женщина поняла это по почерку. Писал мужчина, привыкший к порядку. Чуть наклонные буквы, а сами строчки, они были похожи на море, легкие волны в солнечный день, но при этом буквы были твердыми, ровными, так пишет только очень уверенный в себе человек.

Такой почерк Соня видела в первый раз, если наклонить голову и чуть расфокусировать взгляд, то даже крючочки над буквами «б» и «д» были похожи на россыпь бликов на воде, и можно было бы увидеть красоту гармонии в письменных буквах.

– Надо же насколько один только почерк настроил меня на романтический лад, – сказала Соня сама себе, тихонько, хорошо, что играла музыка и никто не слышал ее слов, кроме Ольги, которая, кажется, прочитала по губам и тут же ей кивнула.

Максим 1856. Севастополь

«Мой город. Моя Судьба. Судьба Максима. Я же могу так говорить? Моя судьба остаться в этом городе. Севастополь. Иногда мне кажется, что я видел его во сне. И теперь я живу в этом сне и вот бы мне радоваться. Я удерживаю себя всеми силами от того, чтобы не идти вприпрыжку по улице, но я же офицер, мужчина, не пристало, наверное. Управление выделило мне жилье на последнем этаже на улице Ушакова, у меня большая просторная комната, есть даже ванная и самое главное, из моей комнаты, через окно можно выйти на крышу, там, где наша Нинель разбила сад.

Недавно она посадила там небольшие персиковые деревья. Как если бы кроны деревьев защитили бы ее мир, разрушенный войной. Я принес земли, и наша хозяйка разрешила мне бывать в этом саду. Оттуда видно башню Морской библиотеки, это все, что от нее осталось и когда закатное солнце касается ее, кажется, что зефиры, барельефы на ней, оживают. Я могу смотреть на это часами, до тех пор, пока полностью не стемнеет. А потом небо… Такое небо бывает только у нас. Густое варево чернил, звезды такие разные, зовущие, яркие смотрят на разрушенный войной город. Но это камни. А Севастополь – это люди и это мы. Мы снова отстроим его…»

Соня перевернула письмо и присвистнула:18 октября 1856 года, Севастополь Максим Серебряков…

– Он жил девятнадцатом веке! А Виолетта в двадцатом.