Быть женщиной из писем

Я не знала, что так бывает. Но тот солдатик, собрали его по частям буквально, на палки, железо и суровую нитку. Из деревни под Минском родом, я запомнила, потому что фрицы на них погнали коров, а он не смог в них стрелять. Так и рассказал мне, что корова – кормилица, ну как же он ее? Вот им и досталось всем. Я ему пообещала тогда глупо, но пообещала – выберется, выкарабкается, молока ему найду! Нам тогда нельзя было обещать. А он мне оставил веточки в кружке из-под молока, которое я ему принесла. И потом они расцвели.

Зима, а они цветут. Но я далеко ушла мыслями, сама удивляюсь, откуда их столько во мне появилось, видимо пришло время думать. Так вот сегодня я купила на рынке веник! Настоящий! И еще умывальник. У немки, она прятала глаза, они все тут прячут глаза, но я увидела и поняла, что не уйду без него. Тазик, керамический, трогательный и кувшин. А потом прочитала про это же у Максима.

Ну что ж.

Проверим.

Согреется ли душа, если ногам будет тепло? Да хоть бы и жарко, пальцы отморожены, тепла не чувствуют только кипяток.

Но, вдруг?»

– А теперь, начни читать с начала, – Ольга протянула письмо и посмотрела на Соню, – просто читай.

Виолетта 1946. Калининград

«Сегодня прочитала письмо Максима, захотелось почитать побольше про Крымскую войну. Запишусь в библиотеку. А там я прочитала о том, что за ним, толи кто-то следил на рынке, толи он сам. Я пока еще не очень поняла. Но лучше я буду думать, наверное, про Севастополь прошлого века, чем о веке нынешнем.

Тем более, что этот далекий, но в мыслях ставший мне родным город снова разрушен почти под основание. Сколько же боли может выдержать один город? Вчера меня вызвали на мое первое официальное дело. Вернее, не так. Я сама отвела отдел на место, которое и стало моим первым делом. Первым официальным делом.

Около развалин замка, я срезала дорогу по пути на работу. А там … В общем с того места, это же холм, в общем оттуда всегда самый красивый рассвет. Я как раз и хотела посмотреть его, а потом увидела, что из-под той груды кирпичей, где я всегда смотрю рассвет, выглядывали мужские ботинки.

Наш следователь сначала подумал, что его завалило, караульные же подумали, что я подложила всему отделу большую свинью. Они видят меня здесь часто и только убийств нам тут всем сейчас и не хватает. Все дело в том, что я много раз рисовала именно это место. На кусках старых обоев. Кто бы подумал, что будет дефицит с бумагой? Но на обоях рисовать легко.