Здесь перезимует горе

А я решаю поддержать Татьяну и добавляю:

– Знаете, в современной архитектуре есть такой термин, еще из деконструктивизма “присутствие отсутствия”, то есть след формы, как бы вынутой из объема. Очень эффектный прием.

– Ну, мы, конечно, так глубоко не думали, но теперь всем так и будем говорить. Дай-ка запишу. Вечно этот дурацкий вопрос задают на интервью…

Потом они начинают расспрашивать меня о себе, и я решаю, пока они не проявили свои дедуктивные способности, рассказать всё сама. Им я выдаю ту же историю, что и Ире, но они к ней более скептичны.

– Ну, не знаю, – произносит Татьяна. – Есть в тебе что-то от матери, дочери и жены.

– Да и вообще, ты не смотришь на мужчин. Когда женщина одинока, она, как коршун добычу, высматривает себе мужичка.

– Значит, ты либо замужем, либо лесбиянка, – делает вывод Екатерина.

Она произносит это так громко, что я краснею, как подросток. И тут, к моему счастью, приносят еду. Они заказали мне просто огромную кастрюльку картошки и “Говядину по-Псковски в хлебе”.

Дальше я быстро перевожу тему разговора на их книги, и, пока мы едим, устаю смеяться над их перепалками и постоянными подколами друг друга. Больше всех достается Валентине.

– Так, значит, каждой из Вас соответствует персонаж в книге? А там как, все расследуют или, например, две по другую сторону закона? – спрашиваю я и запихиваю кусок горячего мяса в рот, отчего наворачиваются слезы.

– Вообще, отличная мысль… – произносит Антонина.

– Но мы всё-таки положительные герои… – отвечает Екатерина.

– А моя убила того священника, – вдруг говорит Валентина.

– Точно, а моя украла у него библию, – вставляет Татьяна и тут же добавляет, – но это было для правосудия.

– А как вы придумываете персонажей, которых убиваете?

Антонина смеется, и остальные тоже хихикают.

– Думаешь, это трудно? Бери самого раздражающего, топор и готово.

– Да, у нас в Новосибирске так уже куча трупов ходит, – запихивая в рот третью котлету по-киевски, говорит Екатерина.

– Он каждый день выходит на балкон и, извините меня, пердит. Да так громко, что я просыпаюсь. Пришлось переехать к дочери. А ведь у нее там трое невыносимых детей…

– А потом мы убили ту бабу из магазина. Для нее смысл жизни это докопаться до покупателя, – продолжает Татьяна.

– Но, она даже не обиделась, когда узнала себя в нашей жертве.