Бриллиантовый взрыв

– Там же сокровищ на миллионы!!!

– Наверно, я точно не знаю, – голос секретарши стал более заинтересованным.

– Да что ты вообще знаешь, дура! – вскричал подполковник. – Черт меня дернул связаться с такой… Что ж ты мне сразу не сказала?

Леночка обиженно шмыгнула носом:

– Ну… так вы же велели по всей форме.

– Щас выезжаю! – рявкнул он, бросил трубку и заметался по комнате от дивана к окну, от окна к дивану, решая, как сейчас лучше поступить: ехать туда сразу или все-таки обождать, пока его официально назначат на это дело?

Нет, медлить нельзя, по горячим следам оно вернее.

Выключив телевизор, Галемба швырнул пульт на диван, нащупал в кармане ключи от машины и уже на выходе крикнул жене:

– Ужинать не жди!

Глава 4

Уши Анны взорвались от грохота, и не успел он стихнуть, как взвыла сигнализация. Опрокинувшись на пол, она замерла, пережидая, пока не оборвется этот невыносимый надтреснутый звук.

Вокруг стало тихо и темно. Анна подумала, что ее хватил удар, в мозгу что-то лопнуло, и она совершенно оглохла и ослепла. Вскоре издалека донеслись какие-то звуки, отдельные голоса, постепенно эти голоса переросли в крики и, наконец, слились в отчаянный, заполнивший все помещение ор.

– Помогите, – простонали рядом.

– Что это? – крикнул кто-то. – Что это было?

– Да бомба, что ж еще. Нас подорвали!

– Спасите! Полиция!

– Ради бога, включите свет!

– Нога, помогите! Не могу ею пошевелить…

Анна озиралась вокруг, но ничего не могла разглядеть – прямо Аид или царство Вельзевула, или кого там еще – как будто земля разверзлась, и они провалились туда всем скопом.

Она лежала на полу, засыпанная битым стеклом. Некоторое время не двигалась, но потом, подумав, что это глупо и надо хоть как-то поменять положение – не лежать же она сюда пришла! – с трудом села, подождала, пока пройдет головокружение, и осторожно, стараясь не пораниться, стряхнула с себя острые как бритва осколки.

Дышать было тяжело, легкие заполнились гарью и спиртными парами, все тело сковал страх. Такой она испытала только однажды в детстве, когда потерялась.

Ей тогда было всего семь лет.