Бриллиантовый взрыв

– Войдите! – рявкнул Галемба, да так, что Бажова, все это время сидевшая тихо как мышка и внимательно слушавшая разговор, подскочила на диване.

В комнату вбежал Беленький и протянул начальнику лист бумаги.

– Будут еще распоряжения? – спросил он, искоса разглядывая известную писательницу.

– Нет, вы свободны.

Дверь за капитаном со стуком закрылась, и в комнате повисла тишина – Галемба уткнулся в полученную депешу, а Бажова с Маховичем вопросительно переглядывались.

– Угу… – снова промычал подполковник и поскреб подбородок.

– Какие-нибудь новости? – не выдержал Андрей.

Галемба поднял глаза и взглянул на него удивленно, будто уже и забыл, что в комнате кроме него есть кто-то еще.

Кстати, подумал он, а ведь Махович мог запросто и сам все провернуть, и сделать это ему гораздо проще, чем кому бы то ни было – возглавлял фонд, лично курировал процесс от начала до конца: и доставку колье в Москву, и его хранение, и презентацию, и будущий аукцион, но самое важное, именно он занимался службой безопасности, сам набирал штат и тщательно следил за его работой.

Получается, Махович прекрасно знал, что, где и когда каждый из его людей делал, какая установлена сигнализация и так далее, другими словами, ему организовать взрыв и последующее ограбление ничего не стоило.

В таком случае возникает вопрос – зачем ему это понадобилось, ведь он и так получил бы приличный процент от продажи колье?

Галемба пристально посмотрел в бегающие глаза Маховича.

Ему был доподлинно известен такой тип мужчин: наверняка вырос в бедной семье, обделенный многим, что другим детям, его друзьям, было доступно. Завидовал он им – ух, как завидовал! – а те, как водится, нос задирали, насмехались.

Для такого главное в жизни добиться успеха, вот и карабкался вверх по скользкой лесенке, ставил подножки, полз на четвереньках, если нужно. Именно поэтому теперь, когда его пустили в приличное общество, он и выпячивает свою «успешность», носит только самую модную одежду, ходит в самые модные салоны, водит дружбу лишь с нужными людьми.

Михаил Иванович давно убедился, что вся эта показуха скорее говорит о том, что человек неуверен в себе и на самом деле не так уж все у него прянично – вроде бы туз, а приглядишься, пешка разменная, вот из кожи вон и лезет, пыль в глаза пускает. Иначе смотрел бы спокойно, не дергался.