Идущие навстречу. На пути друг к другу. Между двух огней

Она вдруг почувствовала себя настырной, невоспитанной девчонкой. Но рассерженным ее новый знакомый не выглядел, его блестящие темные глаза по-прежнему смотрели дружелюбно.

Ровина присела к столу и подняла взгляд на хозяина. Он ответил ей ласковой улыбкой. «Как хорошо он улыбается, – мелькнуло у нее в голове, – и весь он такой милый». Она застенчиво уткнулась в свою чашку.

– Угощайтесь, – сев напротив, Хорвин придвинул к ней тарелочку со сладким.

Задумчиво кроша печенье, Ровина исподтишка поглядывала на своего нового знакомого.

Молодой человек неторопливо размешивал сахар в уже остывающем чае. Не слишком правильные черты его были, скорее, суровыми. Но освещавшая их приветливая улыбка притягивала, преображала смуглое лицо, вызывая желание улыбнуться в ответ. И Ровина почувствовала, что ей не хочется уходить из этой комнаты.

…

Когда Хорвин довел девушку до ее дома, для Ровины настал решающий момент. Волновалась она вполне искренне. Ровина сама не могла понять, что заставляло ее сердце сжиматься: то ли она страшилась неудачи, то ли ее впервые настигли сомнения в правильности своего поступка.

Девушка потупила взор.

– Хорвин, знаете… – запинаясь, начала она. – Вы мне очень понравились… Нет… Нет-нет! Наверное, я не должна этого хотеть… – она подняла на него страдальческий взгляд. – Я… я, наверное, иду сейчас против принятых правил… мы ведь не одного круга… но… вы меня так заинтересовали…

Молодой человек смотрел серьезно:

– Завтра, в 6 вечера, я буду гулять в парке у фонтана.

Если захотите, приходите.

Он резко повернулся и пошел прочь. Ровина долго смотрела ему вслед. Начало было положено, и сердце у нее прыгало от странных предчувствий.

…

Лежа на своей кровати, Хорвин смотрел в пространство. Перед глазами стояла эта девушка. Ясный взгляд ее серых глаз, забавная, немного детская настойчивость и внезапно сменяющее ее смущение. Откровенность, с которой она держалась.

Больше всего Хорвин не терпел в людях фальши, лицемерия и неискренности. Ничего этого не было в его новой знакомой. Именно ее искренность, простота, душевность и вызвали в нем живейший отклик.

Знающий подоплеку их встречи читатель тут же возразит: о какой искренности может идти речь, если Ровина с ним играла. Нет, она не играла. Некоторая игра с ее стороны была только в первый момент, но даже тогда в ней присутствовало истинное чувство.