Идущие навстречу. На пути друг к другу. Между двух огней

Хорвин нашел нужное ему место, разрезал ткань, затем нагнулся к девушке, крепко сжал ей руку, развернул ее ладонью вверх и резким движением резанул по ней.

От неожиданности она не успела ничего предпринять.

– Ты что?!

Не обращая внимания на ее испуг, насильник потянул ее руку к себе, но девушка рванулась. Ужас вновь овладел ею.

– Пусти! Оставь меня! Что тебе надо?! Пожалуйста, не трогай меня! Я не хочу-у-у! – она уже кричала.

Схватив за плечи, Хорвин прижал ее к стене.

– Хватит! – выкрикнул он яростно.

 – Я ничего еще не сделал тебе! Помолчи!

Не столько его гнев, сколько страх заставил ее сжаться и смолкнуть. Ничего еще не сделал?! Значит, ее ждет что-то еще! Боже, что с ней будет!

Воспользовавшись ее замешательством, мучитель ухватил руку девушки и снова занес нож, и тут доведенная ужасом до состояния невменяемости, Ровина истошно закричала.

Дикий, отчаянный крик поднимался из глубин ее существа. В нем отразились весь свалившийся на нее кошмар, все отчаяние, вся тоска перед неизбежным страданием.

Она не звала на помощь, не пыталась остановить его, она просто кричала, ибо сделать ничего другого она не могла.

Рука Хорвина застыла. С каким-то недоумением он посмотрел на свою жертву и отпустил ее.

Так они и сидели друг против друга: девушка кричала, насильник молча глядел на нее. Губы Хорвина странно кривились.

Наконец взгляд его скользнул вниз, к свалившемуся на пол платью. Хорвин подобрал его. Уложив платье на колени, Хорвин занес нож, задержал его на мгновение, горькая усмешка появилась на его лице и пропала, затем он быстро резанул собственную ладонь и вытер ее о платье.

Уронив платье на пол, Хорвин поднялся, собрал всю остальную одежду, бросил последний взгляд на свою жертву и выбрался из кареты наружу.

Девушка осталась одна. Крик ее стих, перейдя в судорожные всхлипывания. Платье лежало на полу. Кровавое пятно спереди придавало ему зловещий вид.

Вернулся молодой человек не сразу. За время его отсутствия девушка не шелохнулась.

Вновь усевшись, Хорвин откинул назад голову и закрыл глаза. Прошло какое-то время. Ровинино дыхание постепенно успокаивалось, всхлипывания затихали.

Наконец, словно очнувшись, Хорвин заторопился. Отцепив с пояса какой-то пузырек, он намочил из него платок и протер свою кровоточащую ладонь. То же самое он проделал с рукой Ровины. На этот раз девушка не оказала сопротивления и даже будто не заметила его действий.