Идущие навстречу. На пути друг к другу. Между двух огней

Полные губки ее кривятся чуть презрительно. – Конечно, для вашего Лийска она сойдет… Но вот у нас, в Ортвейле это будет выглядеть простовато.

Подавив вздох, Ровина отворачивается от зеркала.

– Ты знаешь, Элиса, – говорит она тихо, – я уже не буду ничего переделывать. Я не могу заставить остальных дожидаться.

Надо пояснить, что в доме кузины Ровина поселилась недавно. Отцы девушек были братьями. Старший, господин Котомак, отец Элисы, был богатым ортвейлским дворянином, ровинин отец имел небольшое имение в Лийске, маленьком провинциальном городке, где и жил вместе с дочерью (матери не стало, когда Ровине исполнилось четырнадцать).

Полгода назад старший из Котомаков умер, оставив жену и дочь. Часть своего состояния он завещал брату с условием, что тот поселится в его доме и будет заботиться о его жене и дочери.

Так Ровине пришлось оставить милый сердцу тихий Лийск и переехать в яркий и шумный Ортвейл. За прошедшее со дня переезда время девушка не смогла обрести себя среди нового окружения.

Ровина не была чересчур робкой или зажатой, ее скорее можно охарактеризовать, как человека спокойного и открытого. Но здесь, среди ярких и самоуверенных девиц, составлявших компанию Элисы, она ощущала себя неловко. Все казалось ей непривычным: и изысканная галантность кавалеров, и вызывающие манеры девиц, и те наполненные игрой отношения, которые их связывали.

Между тем кузина не переставала давать Ровине понять, что надо избавляться от провинциальной застенчивости, что пора произвести впечатление какой-нибудь яркой выходкой.

…

Так мы вплотную подходим к завязке нашей истории. Началась она в один из тех ясных весенних дней, когда небесная голубизна ярка и бесконечна, когда радует глаз свежая, еще не потемневшая листва, когда цветут деревья, и их дурманящий аромат сводит с ума. На душе в такие дни тревожно и весело. Весна будоражит чувства, и сердце замирает от неясного томления, и кружат голову мечты о чем-то несбыточном.

Сад в элисином особняке был большим. Здесь можно было найти все: и тенистые прямые аллеи, по которым так хорошо гуляется, и прихотливое переплетение дорожек в лабиринте из ровно подстриженного кустарника, и усыпанные яркими пятнами цветников открытые лужайки. Встречающиеся то и дело скульптурные композиции услаждали глаз, притаившиеся в укромных уголках скамьи располагали для отдыха, живописный пруд в центре придавал всей местности романтичность.