Идущие навстречу. На пути друг к другу. Между двух огней

Никогда…

Слезы выступили у нее на глазах:

– Но я правду говорю!

– Перестань!

– Ты мне не веришь?

– Конечно, не верю! Но, даже если правда, что я тебе нравился, – он наклонился к девушке, – это ведь не остановило тебя, не так ли?

Хорвин резко поднялся и отошел к краю поляны. Ровина продолжала сидеть. Слезы капали на ее колени, оставляя темные кружочки на грязной юбке. Сейчас она всею душою ощущала свою неправоту. С особой ясностью к ней пришло понимание, что не только издевательский финал, но и сам замысел ее был подлостью, что задумывая поиграть чьим-то сердцем, она сразу опутывала их отношения ложью, за которой мог последовать только разрыв, болезненный для обоих.

Она была виновата перед ним, и груз вины окатывал душу ледяной тоской вечного отчуждения.

Но она находилась в лесу, вокруг нее расстилалась безмятежная природа. Где-то в вышине ветер тихонько играл кронами деревьев. Спускающееся солнце позолотило облака. Лес готовился к наступлению ночи. Длинные тени уже потянулись среди стволов.

Птицы смолкли, ветер постепенно стихал, и вечернее безмолвие стало окутывать землю. Птицам, деревьям и облакам дела не было до ее боли, они жили своей жизнью, жизнью, в которой не было места предательству. Мир вокруг находился в покое, он дышал тишиной и умиротворением, и девушка тоже начала успокаиваться. Слезы ее понемногу высыхали, и она просто сидела, глядя на пляшущий огонь. И на место тоскливым мыслям стали приходить более легкие и светлые.

«А ведь, если бы не случилась вся эта история, я бы так и не узнала, как хорошо у костра в вечеряющем лесу.

Как красиво пламя, как легко думается под треск огня в лесной тишине. Значит, я должна быть благодарна ему за это?»

Она оглянулась на своего спутника. Прислонившись к стволу дерева у края поляны, Хорвин тоже смотрел на огонь. Сейчас и он выглядел более спокойным.

Девушка тихонько подошла к нему. Робко подняла на него глаза. Она хотела знать, она должна была задать ему этот вопрос.

– Хорвин, скажи, ты… ты никогда не простишь меня?

Устремленный на нее взгляд снова стал напряженным.

– А ты? – ответил он вопросом на вопрос.

Молча глядела она на него.

«Могу ли я простить то, что он мне сделал? Могу ли простить насилие над собой, пережитый ужас, обречение меня на лишения?»

В его глазах она увидела отражение своего страдания. И поняла, что он чувствует.

Что она могла ответить ему? Она – жертва его обиды. Она – так перед ним виноватая. Она – толкнувшая его на все эти безумства.