Идущие навстречу. На пути друг к другу. Между двух огней

Обстановку дополнял большой ларь в углу, да полка с кухонной утварью напротив печки. Около печи суетилась хозяйка, крепкая, полноватая женщина в просторной светлой рубахе и широкой юбке, уже не сохранившей свой первоначальный цвет.

– Мы пришли, – коротко сообщил Хорвин.

Обернувшись к ним, женщина приветливо улыбнулась. У нее было круглое лицо, среди полных щек утопал нос картошкой, маленькие карие глазки смотрели на вошедших добродушно.

– Ну что, милый, нашел свою девочку? – проговорила она певуче.

– Нашел, – ответил Хорвин бесцветным голосом.

– Давайте устраивайтесь, сейчас я вас покормлю.

Хорвин подтолкнул Ровину вперед, сам он оставался стоять у входа.

– Пойду, погляжу, как там наша лошадь, – объявил он.

– Погляди, милок, погляди, – отозвалась хозяйка.

Хорвин вышел. Ровина неуверенно мялась у двери, она не представляла себе, ни что говорить, ни что делать.

– Да ты проходи, проходи, что стоишь, – приветливо обратилась к ней женщина. – Урыльник вон, умойся.

Ровина недоуменно оглянулась.

Поскольку речь шла об умывании, можно было предположить, что женщина имеет в виду умывальник. Она поискала глазами что-нибудь похожее на привычный ей умывальный столик, на котором были бы таз и кувшин с водой. Но все выглядело не так, как дома, и плохо соображающая после всех волнений девушка никак не могла понять, что же здесь используется для мытья.

– Да на стенке ж он, рядом, – сказала женщина, видя, что гостья продолжает стоять, беспомощно озираясь. – Ишь, как притомилась-то, и не сообразит ничего.

Ты трошки потерпи, щас похлебка будет готова, тогда и поешь.

Ровина разглядела наконец висевший на стене кувшин с носиком, под ним стояла большая лохань, до половины заполненная грязной водой. Она осторожно наклонила кувшин, полила водой себе на руки и стала их тереть. Грязь отходила с трудом. Потом девушка занялась волосами: развязала платок и попыталась хоть немного привести их в порядок. После этих простых действий она почувствовала себя увереннее.

Хозяйка, тем временем, засунула вглубь печного зева длинную палку с железными рожками, вытащила оттуда большой горшок и, установив его на приступочке, начала накладывать в миску дымящееся варево.

Поставив затем миску на стол, она положила рядом большой ломоть хлеба.

– Садись, поешь, – пригласила она девушку радушным тоном. – Проголодалась, поди? Вишь, худая-то какая!

Ровина не заставила себя долго просить. Она торопливо уселась и приняла из рук хозяйки деревянную ложку.