Прошивая пустоту. Постновогодний ССВС

Слушай, а чего же я время-то зря теряю?!

И гонимый бурчанием в животе Кит, заметно смягчившийся по отношению к местным обитателям, проплыл на ранее запримеченную кухню.

Проснулся он потом от ужасающей головной боли. Точнее, сначала проснулась она, а он только следом подтянулся. И еле-еле открыв глаза в упор уставился на самого себя: будто мертвого, но, Слава Тебе, Господи, не в гробу. Заорав почти как девчонка, а может быть и куда писклявей, Никита мгновенно вскочил и инстинктивно попятившись назад, снова упал, споткнувшись об опрокинутый накануне стул.

Второй удар во всех смыслах оказался отрезвляющим и мягко навеял ключевые моменты произошедшего. Хотя помимо преследования, ДТП и потери пакетика с продуктами, от которой внутренняя жаба то и дело давала о себе знать, имели место еще и взлом с проникновением, а также расхищение социалистической собственности в не особо крупных размерах (три йогурта, один киви и пол пачки крекеров со вкусом маракуйи). А кроме прочего – несанкционированное распитие дорогущего вискаря, в сугубо медицинских целях, разумеется.

На улице уже светало, агрегат продолжал тупо сидеть за столом, а хозяйка дома так и не вернулась.

– Может она пришла, увидела меня бухого на полу, испугалась и ушла? – Никита посмотрел на входную дверь, но никаких видимых признаков чего-либо не наблюдалось. – Ох, да ну её! Может она вообще… того. А? – Он обернулся на Алена, но тот продолжал загадочно сидеть.

– Как вообще можно такую нежить хранить у себя дома?! Извращенцы. Все кругом извращенцы.

И ты, Лёня, самый первый. Слава Богу, что хоть не удавил, пока я у тебя в ногах валялся… Кстати, по части алкоголя, вкус у твоей дамы микрочипа очень даже. А вот еды – голяк.

И посмотрев на свое отражение в стеноплазме – безропотно побрел топиться в ванную. Стоя под душем он компульсивно обмозговывая странность своего положения и поминутно тяжело вздыхал, ненадолго выводя распухшую физиономию из-под щадяще-леденящих струй. Эти характерные теперь его образу жизни вздохи появились сразу же, как только Кит понял, что всемогущая Nikel кинула его, заставив подписать изуверский во всех отношениях контракт.

– Мелкий шрифт, юноша, всегда читайте мелкий шрифт, – только и сказал бывалый адвокат, к которому безработный актер, он же – модель, он же – герой таблоидов обратился за помощью. Судиться было бесполезно, и Никита не судился. Но все, хотя бы отчасти приоткрытые до этого момента двери, громко захлопнулись перед его идеальным носом.